Внутри

– Может, съешь что-нибудь?

Я задумываюсь, и задумываюсь надолго, надеясь, что долгое молчание не станет для женщины в латексе поводом для пинка в колено или капли воска на грудь. Вариантов ответа множество, поэтому шансов избежать новой боли у меня практически нет. Я решаю ответить первое, что приходит в голову.

– Я не голоден.

Новая капля воска – и уже на бедре, совсем рядом с членом. Я понимаю, куда целилась женщина в латексе, и надеюсь, что она не станет исправлять свою неточность.

– Близко, но не то, – говорит она.

 – Придется начать все сначала. Хочешь есть?

– Нет.

– Может, съешь что-нибудь?

Я использую подсказку и отвечаю – отвечаю с уверенностью, что отвечаю правильно:

– Я не хочу есть.

Женщина в латексе тянется к моему члену и нажимает на кнопку, что находится под ним. Стена с пентаграммой начинает вращается. Я снова радуюсь, что женщина в латексе щадит мое хозяйство…

– Совсем близко, но все равно не то. Еще раз.

…и дает мне подсказки…

Я испытываю почти благодарность к женщине в латексе.

Теперь я понимаю, для каких ощущений соглашаются стать сабмиссивом в БДСМ.

Пентаграмма делает пять полных оборотов и останавливается. У меня кружится голова. Женщина в латексе не теряет время и спрашивает то же самое, повторяет как мантру. Я отвечаю "нет" на первый вопрос и беру паузу перед ответом на второй. Я уже совсем близко, если женщина в латексе меня не обманывает.

– Спасибо, я не хочу есть.

Женщина в латексе сует в мою руку почти догоревшую свечу.

– Машина стоит во дворе, – говорит она. – Одежда и другие принадлежности лежат в ней нетронутыми.

Я вопросительно смотрю на свечу в своей руке. Женщина в латексе видит мой взгляд и добавляет:

– Освободишься с помощью огня.

Женщина в латексе идет к двери, на ходу спрашивает:

– Днепр далеко от Киева находится?

– Река или город? – переспрашиваю я.

Женщину в латексе ответ не интересует, раз она оставляет меня одного в комнате. Мне до сих пор страшно, парализующий шок не покинул бы меня, если бы я вовремя не увидел, что гореть свече осталось совсем недолго.

Я прижимаю горящий фитилек к ремню, воск обжигает мои пальцы, и в это время я гадаю, откуда женщина в латексе узнала, что я из Днепра.

Вино

Я вспоминаю реакцию Пауэерса на новость о моей женитьбе.

– Мои соболезнования, друг.

Моя женитьба никогда не вызывала у меня соболезнований. До сегодняшнего дня я плохо представлял себе, что такое соболезнование.