Внутри

Лишь сейчас я начинаю соболезновать самому себе.

Мои запястья пахнут горелым. Мое тело болит. Уже одетый, я веду машину по ночным дорогам и не понимаю, что со мной происходит. Как во сне, я приезжаю в Кастро.

Я вбегаю по ступенькам и останавливаюсь у двери. Света нет. Окна завешены, но если бы в доме был свет, я бы это понял.

Я стучусь в дверь. Вдруг Пауэрс просто дрыхнет.

Мне никто не отвечает. Нажимаю на звонок, стучусь в дверь, стучусь сильно и долго.

Мне никто не отвечает.

Я сажусь на ступени возле входа и начинаю курить.

Мое тело дрожит. Мои руки отекли, пока я висел в подвале, и отек еще не прошел.

Я смотрю на вывеску магазина одежды "Бинко" и думаю о том, куда завела меня моя душная жизнь.

"Бинко" закрыли в этом году за неоплату аренды. Та же участь постигла многие магазины в Кастро[3 - Да, да, упоминается уже не в первый раз. Кастро – это район в Сан-Франциско.]. Пауэрс постоянно говорил, что этими магазинами владел один и тот же малоприятный тип с фамилией Ривьера, который спускал всю выручку на "черный" кокаин.

Я уже успел представить черный порошок, но Пауэрс слегка разочаровал меня, сказав, что "черным" называют кокаин, у которого отсутствует какой-либо запах. У какого-то наркомана проблемы с бизнесом, где-то в Африке какой-то абориген поедает другого аборигена, а меня пытает женщина в латексном костюме. Чем мы трое, в сущности, друг от друга отличаемся? Наверное, только тем, что абориген и наркоман понимают, что с ними происходит, а я – нет.

Я кидаю окурок в пустую мусорную корзину возле дома Пауэрса и собираюсь уходить, но у меня звонит телефон.

Я задерживаюсь на пороге, смотрю на дисплей. Незнакомый номер. Я поднимаю трубку и спрашиваю:

– Кто это?

– Как тебя зовут?

Меня бросает в холод. Я узнаю голос женщины в латексе.

– Зачем ты меня пытала?

– Имя?

– Зачем пытать человека, имя которого ты даже не знаешь?

Короткие гудки. Я тупо смотрю на дисплей телефона. Пытаюсь набрать Сэнди, чтобы образно дать ей понять, что у меня небольшие проблемы, но затем передумываю.

Не нахожу нужных слов. Я иду к машине, сижу в ней пару минут, смотрю в завешенные окна дома Пауэрса, жду неизвестно чего, затем завожу мотор и уезжаю прочь.

– Где ты был, дорогой? – спрашивает Сэнди.

Ее руки, холодные от воды, держат меня за запястья. В это время кончики моих обгоревших пальцев хватают всю влагу с холодных рук, какую только могут.

– Выключи воду, Сэнди.