В оковах любви

– Вы не планируете снимать с него средства?

– Я презираю таких мужчин, как вы, – прошипела Хлоя. – Вы считаете, что можете просто… контролировать. Полностью… Думаете, что можете меня купить. Что можете обладать женщиной лишь потому, что у вас есть власть, статус, сила. Я вижу, что вы за человек. – Она встала, дрожа всем телом.

Саид не понимал, что ее так завело, но подозревал, что дело не просто в приглашении на ужин и требовании принять деньги.

– Человек, который пытается защитить наследие своей семьи?

– Человек, который пытается… демонстрировать свой тестостерон, как… животное, – резко сказала Хлоя.

Можно было пропустить ее слова мимо ушей. Но почему-то они впились ему в душу, как шипы, терзая его гордость. Саид встал, резко отодвинув стул.

– Животное? Таким вы меня видите?

– Вы же притащили меня к себе в логово.

– Я привез вас сюда, – прорычал он, медленно обходя длинный стол, – по вашей просьбе.

Эмоции, накопившиеся за прошлую неделю, угрожали захлестнуть Хлою. Она уже не могла рассуждать рационально.

– Не могла же я позволить вам просто забрать его!

– Я же не собирался вырывать его у вас из рук. – Собирался. Они оба это знали.

– Но вы бы его забрали. При первой возможности.

– Так нужно. Вы тут ни при чем. Совершенно. – Голос Саида дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Вы всего лишь сосуд.

Лишь один мужчина вызывал у нее такое желание причинить боль, физически напасть на него. Однако она никогда не реализовала животное, хищное желание наброситься на своего отца – слишком хорошо она знала, что он может сделать.

Но теперь последствия ее не пугали. Она хотела ударить Саида. Причинить ему физическую боль в отместку за его слова. За то, что он считал ее не более чем тетей Адена, хотя она выносила его. Родила его. Да, Аден не ее ребенок, она не имеет на него прав. Но когда это говорил высокомерный и грубый мужчина, Хлоя не могла терпеть.

Саид обошел стол, и Хлоя шагнула к нему, сжимая кулак. Он поймал ее руку, останавливая замах, и подтянул ее к себе.

– Думаешь, что сможешь меня ударить? – спросил он, крепко держа ее, но не причиняя боли.

– Может, мне удастся сломать тебе нос. Не важно, сколько у тебя мышц, все равно найдутся уязвимые места.

– Если полагаешь, что от сломанного носа мне будет больно… ты плохо представляешь, на что я способен. Что я перенес.