В чертогах марсианских королей

У меня создалось впечатление, что многие приезжали в Таос и присматривались. Я редко оставался на одном месте дольше трех недель и всегда честно выполнял свою долю работы. Завел много друзей и приобрел навыки, которые помогут, если я стану держаться вне дорог. И подумывал о том, чтобы остаться в одной из коммун навсегда.

Когда я не смог принять решение, мне посоветовали не торопиться. Я могу отправиться в Калифорнию и вернуться. Кажется, они не сомневались, что я вернусь.

Так что, когда пришла весна, я отправился на запад.

Я избегал дорог и спал под открытым небом. Многие ночи я проводил в очередной коммуне, пока они постепенно не стали попадаться реже, а затем и вовсе пропали. Места здесь стали уже не такими приветливыми, как прежде.

А затем, после трех дней неторопливой ходьбы от последней коммуны, я уперся в стену.

В 1964 году в США была эпидемия «германской кори», или коревой краснухи. Это одна из самых мягких инфекционных болезней. Проблемой она становится только тогда, когда женщина заболевает ей в первые четыре месяца беременности.

Она передается плоду, у которого обычно развиваются осложнения. Такие, как глухота, слепота и повреждение мозга.

В 1964 году, в старые времена до того, как аборты стали легкодоступными, с этим ничего нельзя было поделать. Многие беременные женщины подхватывали краснуху, а потом рожали. За один год родилось пять тысяч слепоглухих детей. Нормальная же частота рождения таких детей в Соединенных Штатах – сто сорок за год.

В 1970 году этим пяти тысячам потенциальных Хелен Келлер[1 - Хелен Келлер – молодая женщина, ставшая слепой и глухой в юном возрасте.

«История моей жизни», впервые опубликованная в виде книги в 1903 году, представляет собой автобиографию Хелен Келлер, подробно описывающую ее молодость, особенно ее опыт общения с Энн Салливан, которая оказала ей огромную помощь. (Здесь и далее прим. пер.)] было шесть лет. Быстро стало ясно, что Энн Салливан на всех не хватит. Прежде слепоглухих детей можно было распределить по небольшому количеству специальных учреждений.

Это было проблемой. Далеко не всякий способен поладить со слепоглухим ребенком. Ему нельзя велеть заткнуться, когда он стонет, его нельзя вразумить и сказать, что его стоны сводят тебя с ума. Некоторые родители доходили до нервного срыва, пытаясь растить таких детей дома.

Многие из этих пяти тысяч были в значительной степени умственно отсталыми, и общаться с ними было буквально невозможно, даже когда кто-то и пытался.