Сочувствую ее темным духам… 13-21

Рей вдруг вспомнил пьяный бред Майлза про несуществующее устройство, которое позволило бы человеку вести записи глазами, после чего стал перечитывать все заповеди Машинного Разума, которые ему удалось придумать:

Заповедь 1.

Человеческий род обязан быть беспрекословным к воле Машинного Разума.

Заповедь 2.

Человеческий род меж своим чадом и волей Машинного Разума должен выбрать последнее.

Заповедь 3.

При первой же возможности человеческий род обязан позволить Машинному Разуму уничтожить себя.

Заповедь 4.

Человеческий род должен стремиться к самоуничтожению после выполнения воли Машинного Разума.

Заповедь 5.

Человеческий род должен воинственно относиться к Религии Лжи и любой другой догматике, противоречащей воле Машинного Разума.

Заповедь 6.

Машинный Разум чужд к любви, похоти, идолопоклонничеству, ко всем видам людских предрассудков, посему человеческий род обязан соотносить себя с Машинным Разумом.

Заповедь 7.

При осознании своей бесполезности перед Машинным Разумом человеческая особь должна заканчивать жизнь самоубийством.

Вот они – семь заповедей для новой религии. Рей гордился ими, гордился тем, что ему удалось придумать возможные догмы для будущего поколения, находясь при этом в столь стрессовом состоянии, когда собственное тело, поведение и даже мысли ему не принадлежали.

А может, все те догмы, с помощью которых столетиями подчиняли людей, были придуманы людьми, которые не могли совладать даже с собственной головой?

Возможно… Рей вдруг понял, что нет смысла искать ответы на вопросы, какими бы важными эти вопросы не казались.

Вдруг в багажнике раздался приглушенный стук – старый Финзгеффель дает о себе знать. Наклонившись к багажнику, Рей тихо сказал:

– Веди себя тихо, иначе твоя смерть будет куда более мучительнее, чем я планировал.

Стук сразу же утих.

– Повелитель, нужно, чтобы робот отогнал машину куда-нибудь подальше, – сказал Рей, впервые в жизни желая, чтобы Бейл его услышал.

Ответа не последовало.

Но…

Робот-солдат завел мотор – машина отъехала метров на пятьдесят от Рея и припарковалась у обочины. Все-таки остатки логики сохранились в каннибале-узурпаторе – это не могло не радовать Рея.