Ведьма и бог

И я пропустила планирование свадьбы, потому что была слишком занята кормлением бога ужаса курочкой!

– Прежде чем мы уйдем, хочу поговорить с невестой наедине.

Не уверена, что хочу этого. Но как только Деймос делает шаг ко мне, Цирцея Великая и Медея Юная отступают. Бог хватает меня за запястье, и я подавляю дрожь страха.

– Не вздумай покидать это место вместе с Эллой, – предупреждает старшая проводница. – Защитное заклинание над Поляной не позволит тебе этого сделать.

– Это не входит в мои намерения, ведьма.

В мгновение ока мы оказываемся снаружи, в центре Поляны, среди камелий и хризантем. У меня несколько секунд кружится голова, пока привыкаю к неожиданной телепортации. Деймос отпускает меня и отходит на два-три шага, ровно настолько, чтобы прикурить еще одну сигарету. Стараюсь выровнять дыхание. Свежий воздух помогает в этом. Я должна прийти в себя и попытаться рационально осмыслить то, что со мной происходит.

Запах сигарет снова поражает: бадьян с Крита и лавр Аполлона… оба растения обладают успокаивающими свойствами, видимо, боги обработали их, чтобы сделать пригодными для употребления в таком виде.

– Хочешь мне что-то сказать?

Понимаю, что смотрю на него сквозь призму его вредной привычки.

– Вы нервничаете, более того, вы боитесь нас.

Его прямые губы изгибаются в холодной улыбке. Чтобы ее увидеть, нужно сосредоточиться на них.

– Я курю, чтобы сдержаться посреди ведьминского сборища.

Хриплая угроза в его голосе убеждает в этом. Проклятье, в какое безумие я ввязалась! Как мы вообще до этого дошли?

– Почему выбор пал на меня? – спрашиваю, решив понять ход его мыслей. – Потому что я безобидная? Это единственная причина?

Решаюсь поднять на него глаза, и его отстраненный взгляд снова захватывает меня. Делаю шаг в сторону, морщась от боли, когда чувствую, как напрягаются руки и ноги.

– Со временем привыкнешь.

– К окружающей вас ауре ужаса?

– Чем больше времени проведешь со мной, тем меньше будешь ее чувствовать.

Я очень этому рада, даже если это означает провести рядом с ним много времени.

– Вы сейчас не такой жуткий, каким были в облике пса, – бормочу я, и он озадаченно склоняет голову набок.

– Вот почему ты меня тогда погладила.

Распахиваю глаза, сбитая с толку его заявлением.