Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год

Но зачем настолько неприятные ощущения? По крайней мере условия для разума-арендодателя в корпусе машины можно было бы сделать более сносными – тактильные ощущения видоизменить с боли на какой-нибудь приемлемый вариант без полной потери чувствительности, которая поставила бы под угрозу работоспособность.

Он с тоской подумал, не занимала ли Мадлен когда-то именно эту машину.

Затем задался вопросом, сколько среди подрывников и землекопов женщин, а сколько мужчин. Казалось неправильным, что их сверкающая наружность из нержавеющей стали или фосфобронзы ни намеком не выдавала возраст или пол.

«Женщинам нужно давать работу полегче», – рассеянно подумал он, а затем понял, что это ерунда. Ведь какая разница? Ты можешь вкалывать как проклятый, а вернувшись наверх, стать здоровым и отдохнувшим…

И у него тут же закружилась голова от беспокойства – он понял, что та же самая мысль вполне могла посетить и туриста, находившегося в арендованном теле.

Пулчер облизнул свои не-губы и еще яростнее, чем прежде, набросился ковшами на песок.

– Ладно, Мак. – Рядом снова оказался знакомый стальной жук. – Давай, возвращайся к платформе, – проворчал он. – Думаешь, мне хочется тащить тебя обратно? Время вышло. Верни гусеницы на место.

Еще ни один приказ не выполнялся с такой радостью.

Но мастер добрался до Пулчера поздновато: едва тот вкатился на стоянку и начал разворачивать лязгающий стальной каркас, как его пронзила боль и все оборвалось…

Пулчер понял, что борется с окутавшим его мягким кожухом, который тут называли «выжималкой».

– Расслабься, приятель, – успокаивал далекий голос. Внезапно давление с лица исчезло и голос зазвучал ближе. – Вот и ты. Хорошо поспал?

Пулчер сбросил с ног эластичный материал. Сел.

– Ох! – выдохнул он и потер глаз.

Человек у изголовья смотрел сверху вниз и ухмылялся.

– Знатный синяк. Наверное, хорошая была вечеринка. – С этими словами он снял удерживавшие адвоката сегменты упругого кожуха. – Тебе повезло. Я видел, как сюда возвращались со сломанными ногами, выбитыми зубами, даже с пулевыми отверстиями.

Если бы я рассказал, ты бы не поверил, приятель. Особенно девчонки. – Он протянул Пулчеру полотенце. – Ладно, ты здесь закончил. Не беспокойся насчет глаза, приятель. Синяку уже два-три дня. Еще день или два, и ты его даже не заметишь.

– Эй! – воскликнул Пулчер. – Что значит «два-три дня»? Как долго я пробыл… внизу?

Мужчина скучающе взглянул на браслет с зеленой меткой на запястье Пулчера.