Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год

Происходило что-то странное. Очень странное.

– Совершенно естественная ошибка, – произнес он. – Мой рост шесть футов, а у Чарли пять футов три дюйма. Мне тридцать один год, ему пятьдесят. Я темноволосый, а он почти лысый. Не знаю, как нас вообще различают.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? – возмутился Йодер.

Пулчер пару секунд задумчиво смотрел на него.

– Тебе повезло, я не уверен, что сам понимаю, – признал он. – Но надеюсь выяснить.

V

Некоторые вещи не меняются. Вход в «Новое столичное кафе и гриль для настоящих мужчин» украшал длинный алый баннер:

ВАШ ЕДИНЫЙ ГОЛОС ЗА НАШ ЕДИНЫЙ СПИСОК.

По бокам от двери висели большие плакаты с портретами мэра и лидера партии Дикона. Небольшой приземистый грузовичок с громкоговорителями, припаркованный рядом, гремел древними маршами вроде тех, под которые на Земле больше двухсот лет назад проходили политические собрания. Предстоял совершенно традиционный политический ужин для сбора средств, на котором подадут совершенно традиционный консервированный ростбиф, по одному бесплатному (традиционно разбавленному) «Манхэттену» и в завершение произнесут традиционно скучные речи (за исключением одной).

Майло Пулчер топтался перед дверями в вечной слякоти, смотрел на созвездия, видимые с Альтаира-9, и гадал, наблюдают ли эти звезды тысячи точно таких же сборищ по всей Галактике. Политическая жизнь продолжается, где бы ты ни находился. Созвездия, конечно, были бы другими, например, Белка и Орех были исключительно местными и подобных не имелось ни в одной другой системе. Но…

Пулчер заметил высокую худощавую фигуру, которую ждал, и шагнул в поток мелких политработников, игнорируя их приветствия.

– Судья, я рад, что вы пришли.

– Я дал тебе слово, Майло, – холодно произнес судья Пегрим. – Но тебе придется за многое ответить, если это ложная тревога. Обычно я не посещаю партийные политические мероприятия.

– Это не обычное дело, судья.

Пулчер провел его в зал и усадил за стол, который подготовил для них.

Раньше там лежали карточки четырех работников избирательной комиссии из складского района, которые теперь сердито переходили от столика к столику: их карточки Пулчер припрятал.

– Присутствие на подобных мероприятиях несовместимо с моей должностью, Майло, – проворчал судья. – Мне это не нравится.

– Знаю, судья. Вы честный человек. Вот почему я хотел, чтобы вы были здесь.

– М-м-м.

Пулчер покинул его прежде, чем «м-м-м» успело перерасти в вопрос.