Веселые виндзорские кумушки

И против ваших мошенников-браконьеров! Они меня затащили в таверну, напоили меня и обчистили мои карманы!

Бардольф. Ах ты, козий сыр!

Слендер. Ну, это неважно.

Пистоль. Ты что это, Мефистофель?..

Слендер. Да, это неважно…

Ним. Заткнись, говорят! «Pauca, pauca». Заткнись! Таков мой нрав.

Слендер. Да где же Симпль, мой слуга? Не знаете ли вы, дядюшка?

Эванс. Успокойтесь, прошу вас. Давайте разберемся. Насколько я понимаю, у нас в этом деле три посредника: мистер Педж, videlicet[12 - Очевидно (лат.

).] – мистер Педж, затем лично я, videlicet – лично я, и третий посредник, последний и окончательный хозяин «Подвязки».

Педж. Да, мы трое должны их выслушать и привести к какому-нибудь соглашению.

Эванс. Прекрасно, я все запишу в свою записную книжку, а потом мы разберем дело со всем возможным вниманием.

Фальстаф. Пистоль!

Пистоль. Слушаю во все уши я.

Эванс. О черт, о чертова бабушка! «Слушаю во все уши я» – что это за фраза? Это же вычурность!

Фальстаф. Пистоль, ты стащил кошелек мистера Слендера?

Слендер.

Стащил, клянусь этими перчатками, не войти мне никогда в мои собственные покои, если он не стащил. Семь гротов старинными шестипенсовиками да два эдуардовских шиллинга, что я купил у Ила Миллера по два шиллинга два пенса, – клянусь этими перчатками!

Фальстаф. Правда это, Пистоль?

Эванс. Нет, тут не правда, а обман, – ибо это воровство.

Пистоль

Эй ты, чужак! Сэр Джон – мой господин!

Зову на бой я этот меч латунный,

Ему в лицо бросаю вызов я,

Бросаю вызов: накипь, грязь, ты лжешь!

Слендер.

Клянусь моими перчатками, значит это был вон тот!

Ним. Потише, потише, советую вам, сэр! Потому если вы будете ко мне цепляться как полицейский крючок, так я вам скажу: «не рой другому яму», – ясно?

Слендер. Ну тогда, клянусь этой шляпой, его стащил вон тот краснорожий. Потому что хоть я и не помню, что я вытворял, когда вы меня напоили, но все-таки – не совсем же я осел!

Фальстаф. Что ты скажешь, алый Джон?!

Бардольф.

Да что скажу, сэр! Скажу, что этот джентльмен допился до потери всех пяти чувствий.

Эванс. Пяти чувствий! Фу, какое невежество!

Бардольф. Ну, а как он нарезался, тут его и раскассировали, как говорится, а уже остальное полетело во весь карьер.

Слендер. Да, вы и тогда употребляли латинские слова. Но это неважно. Да, после такой штуки до конца жизни не стану напиваться иначе, как в компании вежливой, честной, богобоязненной.