Время одуванчиков

Он порой переставал ощущать себя – сложенная из мириадов песчинок картина мира начинала ускользать, рассыпаться, и ветер уносил частицы, скрывая в пыли ясный горизонт.

Утром зазвонил телефон. И, еще не ответив, он уже знал, что ему придется встать, идти и делать то, к чему он призван. Сквозь тысячи километров, продираясь через шум помех, в трубке раздался голос Антония.

– Брат, Лонгина убили. Я думаю, это Анри, он решился заполучить жезлы Гермеса. Я не буду по телефону, ты должен приехать ко мне. Ты в опасности.

Он попытался возразить.

– К тебе? В Феодосию? Ты как себе это представляешь?

– Я найду, кто тебя отвезет, – серьезно ответил Антоний. – К вечеру будь готов. Я еще позвоню.

Тридцать секунд разговора опрокинули весь размеренный порядок. И он знал, что ему остается только следовать за судьбой. Он покрутил диск телефона, набрал номер, выждал два гудка, нажал на рычаг, сбросил вызов и снова набрал. И когда на том конце сняли трубку, сказал:

– Петров. Я уезжаю.

2. Янка

Янка лежала на старом продавленном диване и безнадежно смотрела в потолок.

Первые проблески зари уже понемногу высвечивали край неба, а она так и не смогла уснуть. Не помогали даже снотворные таблетки матери, которые она нашла в домашней аптечке. Прошел уже год, как мать отправилась в другой мир, и Янка осталась одна. За это время она ни разу не заглядывала в коробку с лекарствами. Но вечером так скрутила ноющая, выламывающая суставы боль, что Янка чуть на стену не полезла и тогда перерыла все шкафы в надежде найти что-нибудь обезболивающее.

Она уже несколько месяцев плотно сидела на «белом». И даже толком не могла осознать, как же так получилось. Умная девушка с филологическим образованием превратилась в наркоманку и фактически жила от укола до укола. А начиналось все так романтично – красивая музыка, ароматный дым, власть цветов и вечная любовь. И предложение Сэнди вместе взлететь туда, где нет ни печали, ни зла, ни гордости, ни обиды…

А потом все свелось к тупому добыванию денег, продаже бабкиного золота, беготне по ломбардам и мутным раскладам с добычей кайфа.

И, глядя на себя в зеркало, Янка видела сорокалетнюю старуху с темными мешками под глазами и тусклым взглядом. А ей всего двадцать шесть. Никому не удается обмануть наркотики. Если тебе сегодня нравится дым, то завтра, скорее всего, захочется чего-то сильнее. Понятно, что общих случаев нет, но вот Янке не повезло – стать исключением из правила она не смогла.