Внутренняя красота

У него были нежные щеки, которых еще не коснулась бритва, темно-рыжая и вьющаяся часть волос, открытая взору, что, откровенно говоря, придавало ему вид довольно избалованного человека. Необычно голубые глаза, напоминающие цветом летнее море, широко расставленные и обведенные черным. Внимательный наблюдатель заметил бы в них нечто вроде блеска, будто наделенный ими человек смеялся над собственной остротой. Либо по скрытности, либо по другой причине мистер Браун делал все, чтобы подобное наблюдение стало невозможным.

Он склонился над записной книжкой, не смотрел ни на кого, покусывал нижнюю губу, прикрывая лицо рукой.

Он держал карандаш в изящных пальцах с сильно обкусанными ногтями и слезающей воспаленной кожей вокруг них. Стройность фигуры подчеркивали тяжелые складки темного шерстяного сюртука. На вид он казался отставшим в развитии или просто страдавшим от недоедания, как часто случалось с увлеченными наукой молодыми людьми. Они просто забывали поесть. В Астрономическом обществе к ним уже привыкли.

Как только доклад закончился, раздались аплодисменты, посыпалось множество вопросов, мистер Браун встал и завернулся в просторную черную накидку, под которой он казался еще более хрупким.

В ответ на любезный вопрос, понравилось ли ему выступление президента, он с серьезным видом кивнул и, не промолвив ни слова, спешно покинул помещение раньше других, спустился по мелким ступеням и очутился за пределами здания Линкольн-Инн-Филдс.

На другой стороне дороги показались безмолвные неприветливые очертания парка, черные деревья. Логика подсказывала, это всего лишь деревья, тем не менее, возникло ощущение, будто они таят в себе угрозу.

– Мужайся, – пробормотал он. Видно, эти слова позабавили его, после чего все тревоги отступили.

Другие здания, когда-то бывшие городскими особняками, в эти дни почти все оказались в распоряжении юридических контор. Хотя уже миновало десять часов, в некоторых окнах горел свет.

В ближайшем цокольном этаже можно было разглядеть тень какого-то клерка, склонившегося над письменным столом. Сознавая поздний час, не обращая внимание на опасность, которая, по мнению любого разумного человека, таилась в подобных местах, юный джентльмен обогнул Ковент-Гарден[4 - Ковент-Гарден – площадь, где располагался овощной и цветочный рынок.] и направился в сторону Друри-Лейн[5 - Друри – Лейн – улица Лондона, известная своими театрами.].