Во имя народа

У тебя есть его телефон в Канаде?

– Канада? Э-э-э, так Дин Ичжэнь в Канаде? А как он выехал из страны? – Цай Чэнгун остолбенел, внезапно всё понял, хлопнул себя ладонью по лбу и проговорил: – Так он сбежал? Давно уже говорили, что с ним будут неприятности, так они всё-таки произошли… Ай-я, Хоуцзы, как же это вы могли позволить ему сбежать?

Хоу Лянпин, соврав лишь наполовину, сказал:

– Да потому что ты заявил слишком поздно! – Он налил чашку чая себе и Цай Чэнгуну. – Где же цепочка коррупционеров? Продолжай, кто следующий!

Цай Чэнгун отпил несколько глотков чая, подумал, склонив большую голову к груди Хоу Лянпина, но не назвал следующего, а жалобно взмолился:

– Брат Хоу, замсекретаря парткома провинции Гао Юйлян – твой университетский учитель, ведь так? Умоляю тебя, дай ему знать, пусть этот почтенный человек отпустит меня, даст мне уйти!

– Что за бред? Ты хочешь заявить на секретаря Гао? – Хоу Лянпин ошеломленно вытаращил глаза.

На лице Цай Чэнгуна появилось страдальческое выражение: он не решился заявить, лишь рассказал о фактах.

Сказал, что, если бы секретарь Гао не кивнул головой, суд не принял бы решение о передаче прав собственности акций фабрики «Дафэн» корпорации «Шаньшуй». Здесь есть один потрясающий факт: Гао Сяоцинь – дочь брата секретаря Гао. Большая совместная фотография секретаря Гао и Гао Сяоцинь висит в центре на фронтальной стене большого холла корпорации «Шаньшуй», отношения по виду очень задушевные, как у отца с дочерью.

Хоу Лянпин воспринял эти слова Цай Чэнгуна как фантастическую сказку из «Тысячи и одной ночи». Он слишком хорошо знал учителя, который был единственным сыном в семье, откуда еще взялась дочь брата?! Однако же не стал возражать, лишь подтолкнул друга детства, чтобы тот продолжил рассказ:

– Кто третий? У тебя есть еще коррупционеры, на которых ты хочешь заявить?

– Есть, но это крутой мужик! – Цай Чэнгун сказал, что лишь только начинает думать об этом человеке, как у него дрожат поджилки: сейчас этот человек жаждет, чтобы на голову Цай Чэнгуна посыпались неприятности.

Друзья по секрету сообщили ему новость, что этот человек уже отдал приказ неотступно следить за ним. – Если однажды я буду ранен или умру, это точно будет его злодеяние! Он коварен, а жена у него – заместитель директора Городского банка Цзинчжоу, и отказ в кредите в ключевой момент – ее работа. Совершенно точно Гао Сяоцинь передала большую часть акций этой парочке.