Война роз. Книга 1. Буревестник

Рюбен тоже повернулся к англичанину:

– Милорд, если вы убедите их вернуться завтра утром, я смогу найти свидетелей и доказательства того, что это обвинение ложно.

Йорк взглянул на него сверху вниз, и в его глазах отразился свет факелов.

– Насколько я понимаю, данное дело не относится к юрисдикции английского суда. Меня это совершенно не касается.

Услышав эти слова, капитан улыбнулся, шагнул к Рюбену и сжал его руку:

– Пожалуйста, не сопротивляйтесь, мсье. Пойдемте с нами. Не вынуждайте меня тащить вас силой.

Рюбену не верилось в реальность происходящего.

– Магистрат находится в моем доме, капитан! Почему вы не даете мне привести его сюда? Он все объяснит.

– Это дело отнюдь не местного уровня. Если вы скажете что-нибудь еще, я с большим удовольствием выбью вам зубы.

Рюбен потряс головой, будучи не в силах произнести от страха ни слова. Ему минуло пятьдесят, и он уже страдал одышкой.

Ричард, герцог Йорк, с чувством, близким к любопытству, наблюдал за тем, как уводят хозяина дома.

Повернув голову, он заметил, что герцогиня пробивается к нему сквозь толпу с довольным выражением на лице.

– Я думала, это будет ужасно скучный вечер, – сказала она. – Только так и следует поступать с евреями. Они слишком наглеют, если им не напоминать об их месте. Надеюсь, его поколотят за наглость.

– Наверняка, дорогая, – ответил Йорк.

Из главного зала донесся пронзительный женский крик. Новость достигла жены Рюбена. Сесилия улыбнулась.

– Кажется, у меня появилось желание посмотреть оранжерею, – сказала она, беря мужа под руку.

– Обвинение довольно серьезное, дорогая, – задумчиво произнес Йорк. – Если хочешь, я могу купить этот дом для тебя. В Анжере очень хорошо летом, а у меня здесь нет жилья.

Скривив свои тонкие губы, она покачала головой.

– Лучше его сжечь и построить новый, после таких-то хозяев, – сказала она, немало его развеселив.

Глава 4

Рюбен прошел все испытания, выпавшие на долю его народа, пока брел по дороге, хромая и шатаясь из стороны в сторону.

Попадавшиеся ему навстречу немытые, дурно пахнущие люди оскорбляли его, плевали в него, называли «убийцей Христа» и «богохульником». Их лица рдели от праведного гнева. Некоторые швыряли в него камни и холодную жидкую грязь, которая, ударяясь в грудь, стекала по обнаженному телу под расстегнутую рубашку.

Рюбен не обращал внимания на разъяренных горожан. Они не могли причинить ему больших страданий, нежели те, что он уже пережил.