Войны вампиров

Время от времени Дарвел останавливался отдохнуть, используя для этого малейший плоский уступ, и снова лез наверх, цепляясь за выступы и кустики красноватой травы.

Добравшись наконец до вершины, он остановился, потрясенный. Вокруг высился лес с золотистой и красной листвой. Роберту удалось распознать бук и лещину. Перед ним шумела глухая чаща. Ни дороги, ни тропинки… Красноватая ежевика, малина с румяными листьями, бурые мхи сплошным ковром покрывали землю. На окутанном дымкой горизонте виднелись два гранитных мыса, меж которых поблескивало море.

Удивленный, что в здешних пейзажах так много красного цвета, Роберт обрадовался, будто ребенок, когда забрел вглубь леса. Молодой человек решил, что он в Канаде, поскольку читал, что там много растений с красноватым оттенком листьев. Он быстро обдумал план дальнейших действии.

«Я пройду через этот лес по прямой, держа путь на юг, а ориентироваться буду по солнцу и звездам, – сказал он себе. – Таким образом, я должен оказаться в южной части страны, где расположены большие города и есть железная дорога.

Даже если бы меня забросили к полярной зоне, то дней через восемь я наткнусь на какую-нибудь эскимосскую деревушку или стоянку охотников, которые торгуют мехами, а может, встречу золотоискателей…»

Перед тем, как отправиться в дорогу, Роберт решил отдохнуть в лесу подольше. Он поел крупной золотистой малины и черной смородины, набрал красных орехов, лиловой брусники и лишь тогда двинулся вперед. При его приближении в воздух взмывали птицы, напоминавшие дроздов и воробьев.

Роберт набрел на поляну, где росло множество белых губчатых грибов, которыми он отлично позавтракал.

К великому удивлению Роберта, солнце, окутанное туманом, стояло неподвижно! Лес в багряном уборе был подобен Эдему осенним нескончаемым утром. В траве сновали желтые шмели и только птичьи голоса нарушали первозданную тишину.

Дарвела все больше охватывало странное оцепенение. Он думал, как хорошо было бы остаться в этих местах, где царит тишина и безмятежный покой. Море, разбиваясь о прибрежные скалы, не умолкая, пело свою монотонную песню.

Закат вечером был столь долгим, какого Роберту никогда не доводилось видеть прежде. Мало-помалу облака на горизонте становились черными, как чернила, а когда багровый диск наконец скатился за горизонт, все вокруг залил трепетный лунный свет. Роберт невольно залюбовался светлячками, усеявшими ветки кустов, а когда повернулся в сторону моря, глазам его открылось зрелище, от которого он остолбенел.