Ворон

Читатель уже с предпоследней строфы начинает смотреть на ворона, как на эмблему, и только именно в последних стихах последней строфы для него становится вполне ясным намерение автора представить «Ворона» символом скорбной вечной памяти об умерших:

Итак, храня угрюмый вид,

Тот ворон всё ещё сидит,

Ещё сидит передо мной,

Как демон злобный и немой;

А лампа, яркая как день,

Вверху блестит, бросая тень,

Той птицы тень вокруг меня,

И в этой тьме душа моя

Скорбит, подавлена тоской,

И в сумрак тени роковой

Любви и счастия звезда –

Не глянет больше никогда!!.

    Перевод С. Андреевского

Стихотворения разных лет

О, tempora! О, mores!

О времена! О нравы! Видеть грустно,

Как всё вокруг нелепо и безвкусно.

О нравах, о приличиях смешно

И говорить –    приличий нет давно!

Что ж до времён, то каждому известно:

О «старых добрых временах» нелестно

Толкует современный человек

И хвалит деградировавший век!

Сидел я долго, голову ломая

(Ах, янки, до чего у вас прямая

Манера выражаться!), я не знал,

Какой избрать зачин, какой финал?

Пустить слезу, как Гераклит Эфесский

В душещипательной плаксивой пьеске?

Или за едким Демокритом вслед

Швырнуть, расхохотавшись, книгу лет,

Затрёпанную, как учебник в школе,

И крикнуть: «К дьяволу! Не все равно ли?»

Предмет мой, надо знать, имеет вес,

Не дай Господь, займётся им Конгресс!

Дебаты будут длиться две недели:

Мы обе стороны во всяком деле

Должны заслушать, соблюдя закон,

У Боба восемь таковых сторон!

Возьмусь я, посмеявшись иль поплакав,

Вердикт присяжных будет одинаков.

Пока мне лесть и злость не по плечу,

Обняв обоих греков, поворчу.