Последняя война Cета

– Ого, да ты вундеркинд, имя с первого раза запомнил! А ничего отмазка – типа амнезия, да? Надо запомнить! Тебя откуда хоть привезли, помнишь?!

– Да, я был на краю города, там, в лесу жили люди, которые собирают железо. Они мне помогли.

– Ты про цыган что ли? Точно, я слышала, что табор где-то в районе Мехзавода стоит! Там ты был?

– Не могу точно сказать, наверно там. А есть другие цыгане?

– Да полно, одни лом собирают, другие хмурым торгуют. Эти опасные. Короче, повезло тебе, парень.

Как звать-то тебя будем? Хрен-с-горы длинно как-то, а просто хрен не звучит. Есть предложения?

Он пожал плечами и снова уставился на бутылку, потеряв интерес к беседе. Воцарилась тишина, лишь иногда Мирон пускал с треском газы, а Лика обещала забить ему в зад ту самую бутылку.

Бутылка дрожала. Она медленно ползла вдоль стены. Мирон с Ликой этого не видели. А он видел. И причиной странного турне бутылки с чьей-то мочой был именно он. И тут случилось то, чего он никак не ожидал: бутылка, следуя за его взглядом, поднялась в воздух и звонко лопнула! Зловонная жижа и осколки стекла разлетелись по всей камере.

Мирон непонимающе уставился на мокрое пятно на стене, а Лика начала кричать и ругаться. В помещение вбежал охранник и закричал:

– Вы чего, охренели? Кто бутылку разбил с ссаниной?! Скоты, мать вашу! Короче, мне похрен, кто это сделал, будете сейчас тут генеральную уборку делать! Чтоб к утру все блестело здесь! Ты! – крикнул он Лике, – бегом в сортир! Там ведро, тряпки и порошок под раковиной! Давай руку, сниму браслеты.

И быстрее – скоро приедут за тобой!

– Кто приедет? – Лика оторопело смотрела на охранника.

– Кто надо! Вперед, сказал, в сортир!

Судя по тому, что на шум больше никто не пришел, в отделении сейчас никого не было. Лика выскочила в коридор, кинув многозначительный взгляд на арестантов. Мирон сделал вид, что ничего не понял, и принялся ногой аккуратно собирать на полу осколки в кучу. А второй арестант все понял и встал у решетки, сбоку от охранника.

Тот стоял спиной к входу, что было довольно беспечно с его стороны.

Удар пришелся прямо в голову. Лика ударила его куском трубы, который нашла в туалете. Бедняга рухнул на пол. Мирон подпрыгнул и зашептал:

– Девка, ты чего, мента грохнула? Это ж мокруха, кранты тебе!

– Да живой он, не ссы, пульс есть. Мать твою, сука!

– Ты чего?

– Ничего, волнуюсь я. А когда волнуюсь, матерюсь.