Все, что я хотела сказать

Жаждут вырваться на свободу, – он наклоняет голову и прижимается губами к моему виску. – Когда ты поделишься ими со мной?

– Никогда, – резко шепчу я. – Уж лучше умру.

Уит издает смешок, а другой рукой касается моего лица. Проводит указательным пальцем по щеке. Обводит линию челюсти легчайшим прикосновением. Точно и не делает этого вовсе. По мне пробегает дрожь, что становится для него очевидным, и мне претит тот стыд, который охватывает меня потому, что я не могу контролировать собственное тело, когда он рядом.

– Думаю, тебе бы понравилось, если бы я схватил тебя за горло и задушил.

Тебе было бы приятно знать, что мое лицо станет последним, которое ты увидишь в жизни.

Его слова должны бы вселить в меня парализующий страх. Но этого не происходит. Желание захлестывает меня, несмотря на злость, и я говорю первое, что приходит на ум.

– Я слышала, что тебе это нравится. Душить девушек.

Едва я произношу эти слова, то тут же презираю саму себя за то, что сказала. Не хочу, чтобы он думал, будто живет в моей голове, в моих мыслях, в моих мечтах и кошмарах, ведь это так.

Уит преследует меня везде, куда бы я ни пошла. Фамилия Ланкастер слышна по всему богом забытому кампусу, а он единственный Ланкастер, который по-настоящему меня интересует. Напоминания о нем повсюду. Мне не убежать от них.

И это невыносимо.

– Где ты слышала это? – В его голосе слышится изумление.

Я закрываю глаза. Делаю вдох, когда он нежно прижимает ладонь к моему горлу. В качестве угрозы.

Обещания.

– В п-первый учебный день.

Кейтлин и Джейн сказали мне за обедом. – Заикание – это проявление слабости, и я напоминаю себе, что нужно быть сильной.

Уит издает смешок и подходит еще ближе, а затем увлекает меня за собой в библиотеку, и мы оказываемся в темной нише возле входа. Дверь, которую он придерживал своим телом, захлопывается с громким стуком, и я слышу, как мисс Тейлор шикает на нас из-за стойки.

– Они просто сучки, которые мечтают, чтобы я к ним прикоснулся, – сообщает он все с тем же изумлением.

 – Значит, вы сплетничали обо мне?

– Это они сплетничали, – поправляю я.

– А тебе было нечего сказать.

– Я ничего о тебе не знаю.

Уит крепче сжимает мою шею, слегка надавливая.

– Врунишка. Ты кое-что знаешь.

– Например?

– Вкус моих губ. Ощущения от моего языка. Длину члена.

Я дрожу. Он прав. Я все это знаю.

– Это было больше трех лет назад.

– Ты помнишь.

– Конечно помню. – Я колеблюсь всего лишь мгновение. – Ты назвал меня шлюхой.