Все, что я хотела сказать

– Перестань говорить всем, что мы трахаемся, – накидываюсь на него я.

На миг в его взгляде мелькает удивление, а потом выражение его лица снова становится спокойным.

– Я вообще о тебе не говорю.

– Лгун, – зло бросаю я.

– И кто сказал, что я так говорю?

– Твой друг с отбитыми яйцами. – Я киваю в сторону Эллиота.

Уит приподнимает уголок губ.

– Он врет.

– Конечно. – Я не верю Уиту. Этот засранец уговорил всех отвернуться от меня. В его руках сосредоточена власть над кампусом, и все перед ним преклоняются.

Даже взрослые. Они в особенности. Наверное, боятся, что лишатся работы, если не подчинятся ему.

– Ты мне не веришь? – спрашивает Уит.

Я мотаю головой.

– Ты умнее, чем я думал, – говорит он так тихо, что я едва его слышу.

Но я услышала. Он, должно быть, думает, что я беспросветная тупица, если верю ему на слово.

Хватит с меня. Я хочу немного покоя. У меня час до государственного устройства Америки, а этот урок – настоящая пытка, потому что Уит тоже на него ходит.

Не знаю, зачем я вообще впустую трачу кислород на придурка, который одержим идеей уничтожить меня.

С меня довольно.

– Дай пройти, – рычу я и шагаю вперед, изо всех сил стараясь протиснуться мимо него.

Уит останавливает меня, опустив руку мне на бедро, и его прикосновение обжигает до костей. Я замираю, сосредоточившись на том крошечном участке, где его пальцы касаются меня. Я ощущаю его даже через плотную шерстяную ткань юбки и хлопок заправленной в нее рубашки. Словно он только что оставил на мне шрам, клеймо, горячее и вечное.

По коже бегут мурашки, дыхание сбивается. Изменяется.

Знакомая тупая боль зарождается внизу живота.

Еще ниже.

Мы стоим слишком близко. Будто парочка, которая собралась выйти на танцпол и станцевать под романтическую песню. Я еще никогда не видела Уита в библиотеке в это время дня, и это стало для меня шоком.

А его прикосновение стало шоком для моего тела.

Я не поднимаю головы, глядя на пряжку его ремня. На перед темно-синих брюк его формы.

Внезапно меня пронзает искушение протянуть руку и прижать к нему ладонь. Почувствовать, как его член медленно возбуждается из-за меня, пока не становится твердым как камень. Я знаю, что он хочет меня. Почти ощущаю, как желание волнами исходит от него и проникает в меня.

Но я не делаю этого. Не могу к нему прикоснуться. Я презираю его. Правда.

Вместо этого я стою и жду.

– У тебя есть тайны, Сэвадж. Я чувствую, как они прячутся под твоей кожей.