Встретимся вновь

Полет показался ему бесконечным. Во время полета он составлял списки того, что надо было сделать, тех, с кем надо было встретиться. И все долгие часы его сердце терзала боль, заглушить которую не могло ничто.

Спустя пятнадцать часов Ронин оказался там, где его так ждали. Ронин заметил бледное лицо отца в зале прибытия сразу, как только прошел таможенный контроль. Знакомые руки, такие сильные, обхватили его привычным с детства жестом. А затем он почувствовал, что тело отца сотрясает крупная дрожь, и понял, что сейчас тот нуждался в его утешении, как никогда.

– Я так рад, что ты вернулся! – Отцовский голос дрожал. Это был голос глубокого старика, а не того крепкого мужчины, каким он был всего несколько дней назад.

– Я тоже, папа, я тоже.

Было уже за полночь, когда из аэропорта они поехали в квартиру родителей в Мишн-Бей. Отец вел осторожно: дорога была мокрая, а на светофоре выждал несколько секунд после того, как красный свет сменился зеленым. Мысли Ронина вернулись к женщине, оставшейся на Гавайях.

Надо позвонить в отель и сообщить, куда он уехал. Он так спешил домой, что ему только сейчас пришло в голову: ведь он ее бросил!

Когда, она сказала, возвращается? Ронин напряг память, но от горя и усталости его всегда такой ясный ум словно заволокло туманом. Он оставит ей сообщение, как только сможет. Но сейчас на первом месте для него была семья. Вернее, то, что от нее осталось.

Эли все еще чувствовала себя уставшей после перелета, когда остановилась у офиса своей фирмы «Лучшее – детям».

Она знала, что поступила правильно, решив провести отпуск на Гавайях. Она собиралась съездить отдохнуть уже несколько лет, и вот наконец планы осуществились. Но, пообещала себе она, в следующий раз она полетит прямым рейсом и в удобное время. И не станет экономить.

Да, было бы куда веселей провести отпуск не в одиночестве. Зато можно насладиться полной свободой. Три последних года она была поглощена своим бизнесом и порядком выдохлась. Она гордилась тем, чего ей удалось добиться, но за успех пришлось заплатить сполна.

Она заслужила отдых.

Эли думала вернуться полной энергии и новых планов. А вместо этого ее душа ныла от боли. Это была всего одна ночь. Несколько часов. Она ничего не ждала от них и все-таки чувствовала себя обманутой. Обокраденной.

Эли понимала: ее чувства нелепы. Но боль, которую она ощущала, не шла ни в какое сравнение с той болью, которую она испытала пять лет назад, когда муж признался, что больше ее не любит.