Гашиш – зелье Востока

Их любовь сильнее нашей воли; они скорее умрут, чем расстанутся. Рука об руку пришли они ко мне, чтобы я благословил их союз, и теперь я прошу об этом у тебя. Али сам просит меня об этом. Застенчивость мешает ему обратиться к тебе самому, и, кроме того, он боится получить отказ из твоих уст,

– Теперь для меня ясно его поведение за последнее время, – сказал амин Акбар, – Как сумасшедший бродит он вокруг дома, разговаривает сам с собою, не отвечает на вопросы. То он ищет уединения, то бросается на охоту, ищет развлечений… Я думал даже, что он болен, теперь всё объяснилось: болезнью была любовь.

– Говори же «да»! – горячо воскликнул каид.

– Это трудно…

– Как? Разве ты имеешь что-нибудь против меня, моей дочери или моего племени? – воскликнул каид.

– Решительно ничего. Но Али – кабил, а Зюлейка – арабка. Союз их будет делом неслыханным, хотя они оба дети вождей – амина и каида.

– Но разве оба племени не одинаково хороши? Они живут в мире с тех пор, как я это могу помнить, хотя пастухи вступают иногда между собою в распри.

– Но этот союз будет против обычая,

– Что обычай! Неужели ему нужно как идолу приносить человеческие жертвы?

– Разве ты не чтишь обычаев предков?

– Нет обычаев; есть только привычки.

– Но привычка – это завет, который свято чтится целые столетия.

– Любовь ещё святее!

– Даже когда она восстаёт против старых законов?

– Законы сердца ещё старее.

– Значить, ты ставишь выше всего любовь?

– Я думаю, что любовь освящает всё.

– Мне странны твои речи.

– И я не узнаю мудрого, справедливого амина Акбара.

– Я боюсь, что союз кабила с арабкою не будет благословен небом и принесёт горе.

– Большее горе будет если он не состоится, и не состоится по твоей вине. Нельзя противиться тому, что предрешено судьбою. Твой отказ посеет вражду между двумя мирными, дружественными племенами, возгорится война. Подумай, сколько будет несчастных… И в твоей власти предупредить всё это.

Амин Акбар в глубокой задумчивости большими шагами ходил по комнате, поглаживая свою длинную седую бороду.

– Ты прав, – сказал он, наконец, своему гостю. – Пусть между нами не разразится гроза, в которой погибнут невинные. Я знаю, что твоя дочь прелестная девушка и вполне достойна моего сына. Людям нельзя идти против судьбы. Мою грудь наполняет радость, но в ней копошится и тревожное предчувствие.