Глаза Гейзенберга

Его рот оставался закрытым, но Орн услышал шипение голоса, исходившее из вживленного передатчика.

– Слышишь меня, Орн?

– Слышу. Это…

– Нет! – шикнул голос. – Прикоснись к контакту микрофона. Рот не открывай. Просто двигай речевыми мышцами, не говоря вслух.

Орн повиновался, приложил руку к горлу.

– Нормально?

– Так-то лучше, – сказал Стетсон. – Слышу четко и ясно.

– Какой радиус передачи?

– Рядом с тобой всегда будет находиться сникер-реле. Когда ты не держишь руку на контакте, эта штука все равно будет передавать нам, что ты говоришь и что творится вокруг.

Мы будем наблюдать за всем происходящим. Уяснил?

– Будем надеяться.

Стетсон протянул правую руку.

– Удачи, Орн. Я не шучу насчет спуститься за тобой на крейсере. Только слово скажи.

– Знаю я это слово, – сказал Орн. – «СПАСАЙТЕ!»

Глава шестая

Склонись перед Уллуа, межзвездным скитальцем Эирбов. Не допусти богохульства, не остави богохульника в живых. Да иссохнет от богохульства рот его. Да будут богохульники прокляты Богом и благословенными.

Да поразит богохульника проклятье от стопы до главы его, во сне и наяву, сидя и стоя…

    – Воззвание на День Баирама

Серая грязь под ногами и мрачные темные прорехи между синими деревьями чудовищных размеров – такими предстали перед Орном джунгли Гины. До земли долетал лишь слабый отблеск солнечных лучей.

Замаскированные сани Орна с отключенными параграв-юнитами тряслись и прыгали по мощным древесным корням. Буйно пляшущий свет фар то вычерчивал на стволах дуги, то упирался в грязь.

В воздухе, покачиваясь на высоких ветвях, висели длинные петли ползучих растений. На лобовое стекло дождем капал конденсат, отчего пришлось включить обдув.

Орн в рулевом кресле кабины саней сражался с приборной панелью, одновременно пытаясь смотреть во все стороны, чтобы не пропустить приближение отряда гинцев-налетчиков. Его не отпускало смутное ощущение замедленной съемки, которое жители тяжелых планет всегда испытывали в условиях более слабой гравитации.

К горлу подкатывала тошнота.

В воздухе вокруг трясущихся саней мелькало множество разных существ – синих и красных, зеленых и фиолетовых, блестящих и тусклых. Одни порхали неспешно, другие проносились стрелой. В двух конусах, образованных светом передних фар, клубились гинские насекомые с пушистыми крыльями. Тьма за пределами двух лучей была наполнена неумолчным стрекотом, треском, свистом и тиканьем.

Вдруг в имплантированном динамике Орна зашипел Стетсонов голос.