Глаза Гейзенберга

Ее макушка едва поднималась над парадными эполетами Орна.

– Мы хотим, чтобы тебе было с нами уютно, совсем как дома, Льюис, – сказала она. – Считай, что ты – часть нашей семьи.

Орн оглядел гостевую спальню Буллонов: неброская обстановка, старомодный селектоколор для смены цветовой гаммы. Из полярокна открывался вид на овальный бассейн. Стекло (он не сомневался в том, что это стекло, а не какой-нибудь более технологически мудреный материал) было приглушено до темно-синего цвета, и от этого казалось, словно на улице все залито лунным светом.

Справа у стены стояла анатомическая кровать, а поблизости – несколько встроенных шкафов. В приоткрытую дверь слева виднелась выложенная плиткой ванная комната. Все вокруг дышало традициями и комфортом. Он и вправду почувствовал себя уютно.

И не стал этого скрывать:

– Я уже как будто дома. Знаете, у вас тут все устроено точь-в-точь как у нас на Чаргоне. Прямо из детских воспоминаний. Я очень удивился, увидев ваш дом с воздуха, когда мы подлетали. Местность другая, но дом почти копия.

– У нас с твоей мамой было много общих идей, когда мы учились вместе, – сказала Полли. – Мы крепко дружили. И до сих пор еще близки.

– Не сомневаюсь, ведь вы столько для меня сделали, – сказал Орн и сам не узнал своего голоса, ставшего каким-то чужим. Какая банальность! Какое лицемерие! Но слова продолжали литься из него: – Не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить вам за…

– А, вот вы где! – пророкотал низкий мужской голос из дверного проема за спиной. Обернувшись, Орн увидел Ипскотта Буллона, Верховного комиссара лиги, подозреваемого в заговоре.

Буллон был высоким мужчиной с резкими чертами лица, изрезанного сетью морщин. Из-под густых бровей внимательно глядели темные глаза, черные волосы вились редеющими кудрями. Он буквально излучал безобидную неуклюжесть, что наверняка было стратегической уловкой.

«Ну никак он не тянет ни на диктатора, ни на заговорщика», – подумалось Орну.

Буллон шагнул в комнату, заполнив ее своим голосом.

– Рад, что ты выбрался целым и невредимым, сынок.

Надеюсь, тебе здесь все по вкусу. Если нет, только слово скажи.

– Все… хорошо, – сказал Орн.

– Льюис как раз рассказывал мне, что наш дом очень похож на его дом на Чаргоне, – пояснила Полли.

– Здесь старомодно, но нам это нравится, – сказал Буллон. – Знаешь, я не любитель столичного современного стиля. Слишком уж он технический. Мне куда больше по душе старомодный четырехугольник с центральной осью вращения.