Глаза Гейзенберга

– Весьма проницательное замечание, – согласился Эмолирдо. – Что же до пси-центра, тут мы подходим к вопросу чудес. Вас призвали на Амель, потому что мы считаем вас чудотворцем.

Орн попытался повернуть голову и ощутил укол боли в забинтованной шее.

– Чудотворцем? – прохрипел он.

– Понимание пси – это понимание чудес, – произнес Эмолирдо своим поучающим тоном. – Дьявол прячется во всем, чего мы не понимаем. Поэтому чудеса пугают нас и наполняют ощущением неуверенности.

– Как тот парень, который, как мне сказали, умеет прыгать с планеты на планету без корабля, – вставил Орн.

– Вам сказали правду, – кивнул Эмолирдо. – Или вот другой пример чуда: один человек пожелал, чтобы некое устройство исчезло из его тела и при этом не принесло ему никакого вреда.

– А что случится, если я пожелаю, чтобы вы исчезли из моего поля зрения? – спросил Орн.

На губах Эмолирдо мелькнула странная полуулыбка. Словно он поборол внезапный порыв вскрикнуть или рассмеяться, решив не делать ни того, ни другого.

– Может получиться интересно, особенно если я парирую собственным желанием.

Орн запутался.

– Я что-то не улавливаю.

Эмолирдо пожал плечами.

– Я лишь хочу сказать, что изучение пси – это изучение чудес. Мы исследуем то, что происходит вне известных каналов и вопреки общепринятым правилам. Религиозные люди называют такие явления чудесами. Мы же говорим, что столкнулись с пси-феноменом или работой пси-центра.

– Перемена ярлыка не обязательно меняет сущность вещи, – сказал Орн. – Я все еще не улавливаю.

– Вы когда-нибудь слышали о пещерах чудес на древних планетах? – спросил Эмолирдо.

– Слышал истории о них.

– Это больше, чем просто истории. Скажем так: в подобных местах обнаруживались скрытые формы, завихрения, посылавшие проекции за пределы видимой вселенной. Всюду, кроме таких центров, сырая и хаотическая энергия вселенной противостоит нашему желанию Порядка.

Но в них чистая энергия внешнего Хаоса становится доступной в избытке и подвластной укрощению. Самим актом своего желания мы придаем этой чистой энергии уникальные новые очертания, которые идут вразрез с нашими устоявшимися правилами. – Глаза Эмолирдо сверкали. Казалось, он с трудом пытался сдержать бурное душевное возбуждение.

Орн облизнул губы.

– Формы?

– Существуют недвусмысленные исторические свидетельства, – сказал Эмолирдо.