Глаза Гейзенберга

Орн придал лицу пустое выражение и с помощью новообретенного пси-осознания попытался нащупать эмоцию, слабость, хоть какую-нибудь подсказку относительно той угрозы, которую здесь ощущал.

– Я думал, что просто приеду сюда учиться.

– Не бывает ничего по-настоящему простого, – сказал Бакриш.

При этих словах Орн почувствовал, как ощущение угрозы растворяется, и заметил, что жрец бросил взгляд на дверной проем. Он резко обернулся и успел заметить, как в коридоре мелькнул, удаляясь, край робы и какой-то странный предмет на колесах.

– Так-то лучше, – сказал Бакриш. – Теперь нам известна тензорная фаза твоего усилительного прибора. Мы можем обнулить его или уничтожить вместе с тобой.

Орн поборол панику при мысли о том, какую бомбу медики зашили в него по приказу Эмолирдо. Ему пришло было в голову, что можно попытаться желанием извлечь прибор из себя, но он не знал, подействует ли это на Амеле. Сделать что-то не так показалось ему более опасным, чем временно подыграть и подстроиться под ситуацию.

– Рад, что вы нашли, чем занять себя.

– Не язви, – сказал Бакриш. – Мы не желаем тебя уничтожать. Мы хотим, чтобы ты использовал полученные устройства. Поэтому их тебе и выдали, и обучили их использованию.

Орн сделал два глубоких вдоха. Пси-подготовка включилась без его сознательного участия. Он сфокусировался на внутреннем центре спокойствия, и оно пришло, окатило его прохладной свежей волной. Он сделался холодным, наблюдательным, спокойным, чувствительным ко всякой пси-силе.

– У тебя есть какие-нибудь вопросы? – осведомился Бакриш.

Орн кашлянул.

– Да. Вы поможете мне встретиться с аббодом Халмирахом? Я должен выяснить, почему Амель пытается разрушить…

– Всему свое время, – сказал Бакриш.

– Где мне найти аббода?

– Когда время придет, ваша встреча будет устроена. Он неподалеку и всегда ожидает подобных событий с великим любопытством, уверяю тебя.

– Каких событий?

– Твоей инициации, конечно же.

– А, точно. В которой вы попытаетесь стереть меня в порошок.

Бакриш, казалось, был озадачен.

– Поверь, мой юный друг, у нас нет желания тебя уничтожать. Мы лишь предприняли необходимые меры безопасности. Это серьезный вопрос, и он привлек наше внимание.

– Вы сказали, что можете меня уничтожить.

– Только при самой крайней необходимости.