Тайны дома на Речной. Повесть

Крымова это даже не удивило, он воспринял её появление как должное. Девушка кинула сумку на свободное место, протянула Крымову руку и, обворожительно улыбаясь, представилась:

– Анжелика.

Взяла со столика его билет, заглянула в него и, снова мило улыбаясь, продолжила:

– А я вас буду называть просто Крымовым. Хорошо?

– Хорошо, – ответил он, замечая, что им овладевает так редко посещающее его смущение. – А как вы узнали, что моя фамилия – Крымов? Вы что – провидица?

Анжелика снова улыбнулась:

– Никакая я не провидица.

В билете же есть ваша фамилия. И инициалы тоже есть: «В.П.». Интересно, что они означают?

– Ах, да… – наконец-то догадался Крымов. – Ну и тупица я!

Оценив, что разница в возрасте у них довольно приличная, он все-таки добавил:

– Можете называть меня Вадимом Петровичем… А если короче, то Вадимом…

– Вадимом? Да-да, Вадимом… Так мне больше нравится… – откликнулась Анжелика.

Глава 3

В воровском «общаке» Читу за своего принимали, но от серьезных дел держали на расстоянии и к реальной власти не допускали.

Чита пускался на всё: подлизывался к воровскому начальству, льстил, искал любой случай показать свой ум и сноровку. Он был уверен, что способен на большие дела.

Но Бобёр, державший «общак», по-прежнему доверял их, эти большие дела, не ему, а соплякам, которые только-только начинали преступную жизнь. Единственную причину Чита видел в том, что Бобёр его опасается, видя в нём соперника.

Обидно было, но всё же до поры до времени Чита со всем этим мирился.

Однако дело дошло до того, что Бобёр и его дружки принялись открыто Читу унижать.

Свою кличку он получил за необычную внешность: чересчур скуластое лицо и обильно покрытое волосами тело. В его мире Читами зовут чуть ли не каждого третьего. Но ему его «кликуха» так шла, что братва не раз говорила:

– Ты у нас из всех Чит Чита.

К «Чите» он привык давным-давно. Но когда Бобёр грубо назвал его обезьяной – назвал при всех, а сопляки стали наперебой повторять: «Обезьяна! Обезьяна!» – Чита не выдержал.

Остатки гордости не позволили ему больше терпеть. И однажды, нагрубив Бобру, он хлопнул дверью.

Чита принял решение работать отныне индивидуально, выйти из «общака». Он понимал, что этого ему не простят. В воровском мире законы строгие, даже жестокие. Тем более, что он намеревался прихватить с собой кое-какие бабки, принадлежавшие не только ему одному: расстаться с ними было не в его силах.