Тайны дома на Речной. Повесть

Он очень надеялся на свою сообразительность и изобретательность, в которых отказать ему и впрямь было нельзя.

И они Чите действительно помогли.

План созрел, можно сказать, мгновенно. В привокзальном сквере, рядом с переходным железнодорожным мостом, Чита заметил бомжа, копавшегося в мусорном контейнере в надежде отыскать что-нибудь съедобное или, на крайний случай, найти пустую бутылку, чтобы сделать на ней свой нехитрый бомжовый бизнес. Картина для города была типичной. Да и бомж ничем не отличался от других.

«Придётся познакомиться», – решил он.

Бомж извлёк что-то из контейнера, присел на скамейку, разглядывая содержимое своей сумки. Ему не было дела ни до чего на свете, и Чита ему даже чуть-чуть позавидовал.

Подойдя поближе, Чита произнес:

– Привет!

Бомж явно смутился – видать, недавно стал заниматься своим промыслом, но всё же ответил:

– Здравствуйте.

Чувствовалось: ему неприятно, что кто-то на него обратил внимание.

– Чем занимаемся? – продолжал Чита.

Бомж смутился ещё больше.

– Когда жрать очень хочется, – займёшься чем угодно и где угодно, – сказал он.

Чита помолчал и неожиданно для самого себя спросил:

– Что, есть хочешь?

– Хочу, – откровенно признался бомж.

– Ну, тогда пойдём ко мне, накормлю.

Бомж недоверчиво посмотрел на Читу и ничего не ответил.

– Пойдём, пойдём, – повторил Чита.

Бомж продолжал смотреть на него с вопросом, в котором одновременно были и недоумение, и недоверие, и надежда.

– Ну что, идём? – повторил Чита.

– Зачем это вам? – спросил бомж.

– А может, ты мне нравишься!

– Голубой что ли? – съехидничал бомж.

– Да серьёзно я, серьёзно, – подтвердил Чита. – Сказал – накормлю!

Бомж ещё раз недоверчиво посмотрел на него. Потом двинулся прочь от мусорки, бросив на ходу:

– Не надо так… Не надо… В наше время каждый может оказаться в моём положении…

Преодолевая отвращение (бомжей он просто ненавидел!), Чита догнал неожиданного собеседника, брезгливо взял его за рукав грязной дырявой рубахи и снова пригласил:

– Ну, правда, пойдём.

В Бога Чита не верил – в отличие, как ему подумалось, от бомжа. Во всяком случае, именно это «ей-богу» погасило недоверчивость.

– Ну, пойдём, пойдём, коль не шутишь, – обрадованно, как показалось Чите, сказал бомж.