Гордость и страсть

Она откинулась на подушках, нежно поглаживая беременную собаку. – Я и вправду уж очень упряма. Но не стану вновь повторять вчерашнее представление. Я едва не ошпарила бедного Сассекса. Мой брат… – Эти слова она произнесла шепотом с нежной улыбкой. – Чего бы только он не сделал, лишь бы доставить слепой сестре хоть немного радости. Даже заставил ее поверить, что она может исполнить роль хозяйки и разливать чай.

– Его светлость кажется мне очень приятным человеком. Не могу передать, до чего он приветлив, я поняла это, как только мы ближе познакомились после того, как я вышла замуж за Блэка.

– Он не всегда был столь снисходителен, – отметила Лиззи. – Сказать по правде, я не очень-то жаловала его из-за избалованности и себялюбия. К тому же он рос довольно болезненным мальчиком. Это пугало маму. Как и я, она страдала от постепенно угасающего зрения, и мне кажется, Сассекс опасался, что подобное будущее ожидает и его… Он прятал свой страх, все больше отдаляясь от матери, эту черту он перенял от отца.

– Как все это ужасно, Лиззи. Когда смотришь на вас, трудно представить, что вы прошли через такие испытания. Герцог в моем представлении всегда был образцовым братом, – призналась Изабелла.

– Представьте, не был. Но сейчас он просто идеален. Не могу сказать, что стало причиной перемен. Помню тот день, когда он был особенно невыносим, а вслед за тем почувствовал сильное недомогание. Его отвезли из Лондона в редко посещаемое поместье отца в Уэльсе. Прошло что-то около года, как мне помнится, прежде чем мы снова увиделись.

Отец не позволял нам встречаться, поскольку мое здоровье вызывало в то время большое опасение. Когда мы вновь встретились, мое зрение почти угасло, но я все равно поняла, что он сильно переменился. Голос стал мягче, речь медленнее. В целом он стал спокойнее. Сдержанность, преданность созерцанию и тишине – большой контраст с его прежними наклонностями.

– Я думаю, он сильно возмужал за то время, пока вы были вдали друг от друга, – предположила Изабелла.

 – Маленькие братья имеют пугающую склонность вырастать и становиться мужчинами.

– Так и есть, – улыбнулась Лиззи. – Но превращение Сассекса оказалось очень желанным. Видите ли, моя мать умерла незадолго до того, как он заболел. Наверное, ее смерть изменила его. По себе знаю, если оказываешься прикованным к постели, невольно начинаешь задумываться о многом, искать прощения, – задумчиво сказала Лиззи, выпрямляясь и слегка пожимая плечами.