Гордость и страсть

 – Но, я думаю, вас уже утомили разговоры о моем брате. Давайте лучше пить чай.

Люси взяла чайник.

– С молоком и немного сахару, не так ли? – спросила она у Элизабет.

– Да, пожалуйста. И еще одну из этих чудных лимонных лепешек с цитрусовым кремом. Не вижу причины отказывать себе в таком соблазнительном удовольствии, не пропадать же даром искусству повара! Если можно, Люси, мне всего и побольше, а потом я попрошу горничную затянуть потуже шнуровку на корсете.

– А я просто ненавижу тесные шнуровки, – с содроганием сказала Изабелла.

 – Хотела бы я посмотреть на того, кто сможет нормально дышать в тугом корсете!

– А мне от этого нет никакого прока, – со вздохом сказала Люси, наклоняя чайник и наблюдая за тем, как изящные чашечки наполняются янтарной жидкостью. – Для того чтобы тугая шнуровка пошла на пользу, для начала нужно обзавестись чем-то вроде груди.

– Ну, если у кого-то фигура вроде моей, шнуровка делает ее похожей на сосиску, в которую напихали слишком много мяса, – с неодобрением заметила Элизабет.

– Какой скандал! – рассмеялась Изабелла.

– По правде сказать, – с улыбкой добавила Лиззи, – мне не трудно и без помощи шнуровки демонстрировать грудь в самом выгодном свете.

Улыбаясь, Люси наблюдала за Лиззи и изумлялась ее спокойствию и непринужденности. Она была прелестна, с длинными сияющими черными волосами и такими красивыми серыми глазами, каких Люси ни у кого больше не доводилось видеть. Ее кожа поражала гладкостью и бледностью, напоминающей лунный камень.

А фигура… Можно сказать, что Элизабет обладала округлостями ровно в тех местах, где они требовались, и грудь вызывала невольную зависть.

Как только чай был разлит по чашечкам, а лепешки нарезаны и смазаны лимонной пастой с кремом, все уселись удобнее и со вздохом удовлетворения сбросили туфельки. Такие вольности вряд ли приветствуются в обществе, когда леди благородного происхождения совершают чайный визит.

– Обожаю, когда в доме нет мужчин, – сообщила Элизабет, откусывая лепешку.

 – Спокойно можно поесть, ни о чем не задумываясь. Можно сидеть так, как ни за что не позволишь себе в обществе. Пожалуйста, поднимите ноги повыше, если вам так удобнее, леди.

– Умереть можно, до чего вкусное это маленькое пирожное с розовой глазурью, Лиззи. Как оно называется? – Изабелла застонала от удовольствия, надкусывая покрытое розовой глазурью пирожное. Душистый сладкий крем сочился по его нежным бокам.