Гордость и страсть

Сассекс фыркнул в негодовании:

– Вряд ли бал – то место, где можно получить сведения.

– О, у меня по этому поводу совершенно иное мнение.

Сассекс поднял взгляд как раз вовремя. Небритый и выпивший, не совсем трезвый маркиз Элинвик не слишком элегантно плюхнулся в обтянутое кожей клубное кресло.

– Кофе, – застонал он, увидев приближающегося к столу официанта. – Боже, скорее. Нектар богов, не так ли? – пробормотал он, наблюдая за тем, как его чашка наполняется черной жидкостью.

– Сливки или сахар?

– Просто черный кофе, пожалуйста.

– Дьявольски болит голова после вчерашнего, как я понимаю? – поинтересовался Блэк, поднося чашку к губам.

– Дьявольски? Я бы добавил еще несколько метафор, но это не для педантов. – Элинвик одарил Сассекса многозначительным взглядом, явно намекая на его персону.

Слова попали в цель. Сассекс ощетинился. Он припомнил, как Люси обвинила его в том, что он скучный аристократ с холодной кровью, без огня в душе. Что она знает об этом? В его груди бушевал огонь желания, а душа была отравлена нечестивой страстью без удовлетворения.

Люси Эштон ни за что не постичь бездну страсти, что таится за добродетельным фасадом.

– Вы опоздали. – Чашечка с кофе стукнула о стол немного сильнее, чем ему хотелось.

Черт побери, что-то такое творилось сегодня с его настроением, с чем он никак не мог справиться. Вроде бы после того, как Люси оказалась отрезана от него, стоило бы несколько успокоиться.

Но нет! С каждым днем он становился все более нетерпимым и вспыльчивым.

Элинвику, как он подозревал, уже знакома эта вспыльчивость, поэтому он лишь чуть приподнял бровь и продолжил с показной неспешностью попивать кофе.

– Вас мучает вожделение, Сассекс. Найдите себе женщину. Вы сразу почувствуете себя намного спокойнее, клянусь.

Как всегда, ответы на все вопросы Элинвик видел в сексе.

– Я не нуждаюсь в подобных советах, не стоит меня подстрекать, Элинвик.

– Нет? – с ухмылкой переспросил маркиз.

 – А мне кажется, не может здоровый мужчина жить как монах. Это как-то ненормально.

Сассекс не нуждался в напоминаниях о том, как давно он не был в постели с женщиной. Боже правый, месяцы! Да что там, почти год. Стоило пламенеющим волосам Люси промелькнуть перед ним, похитив дыхание, речь и разум. Ее образ стал для него наваждением, перед которым бледнели и теряли привлекательность все остальные женщины мира.