Гордость и страсть

Мне едва исполнилось восемнадцать, а ему – девятнадцать. О, горько вспоминать о том, как я была привязана к нему, сколько слез пролила. Все бесполезно. Он остался глух к моим мольбам и просьбам, клятвам любви. Он, оказывается, думал, что для меня это просто развлечение. А подступающая слепота только возбуждала его. Прошло время, прежде чем мне удалось смириться, но я поняла, насколько была безрассудна. Приятное развлечение на лето, вот кем я была для него.

– Мы с Блэком прекратим знакомство с ним! – заявила шокированная Изабелла.

– Не получится. Как ты это объяснишь? Какие приведешь основания? Никто, кроме нас, не знает о том, что произошло тем летом. До сегодняшнего дня ни одна живая душа.

– Лиззи, – тихо произнесла Люси, крепко сжав руку подруги. – Я же ни о чем не знала. Если бы не это, я бы ни за что не стала рассказывать о том, что видела тем вечером.

– Если бы ты этого не сделала, я бы услышала об этом от кого-либо еще, Люси. Маркиз притягивает к себе слухи и сплетни. Нет конца женщинам, которые желают создать повод для этого, попав под его обаяние.

– Должно быть, ты страдаешь, – прошептала Исси, подавшись вперед и положив ладонь на ее руку.

– За бесконечными ночами, когда подушка помогает заглушить рыдания, следуют часы унизительных воспоминаний, стоит только вспомнить о тогдашних поступках. Я поклялась больше никогда не раскрывать свою душу. Особенно перед мужчиной.

– Если бы только мы знали друг друга в то время, Люси и я надавали бы ему пощечин!

Элизабет тихо рассмеялась, тронутая ее искренностью.

– Время – лучший лекарь. Однако у меня теперь есть возможность подумать над тем, что произошло, когда он был для меня всем.

– Он того не стоит, – фыркнула Изабелла. – Поступив так бесчестно с тобой, Лиззи, он показал, что не достоин твоей любви.

– О, время прошло, и я разлюбила его. Но только скажите мне, – тихо попросила она, – как он сейчас выглядит? Я не посмею больше никого спрашивать об этом, боясь, что меня неправильно поймут.

Люси поняла, что ее глаза наполняются слезами, и, взглянув направо, увидела, как Изабелла осторожно промокает платком уголки глаз.

– Да, – ответила она. – Волосы темные, почти как уголь…

– А когда на них падает свет, они отливают синим, как вороново крыло?

– Да, должно быть, это так, потому что они черные, как агат, и слегка вьются.