Гордость и страсть

– О да, я просто обожаю вздремнуть днем, – вздыхая, подхватила Элизабет, – особенно когда за окнами дождь. Как становится спокойно на душе, когда прислушиваешься к стуку капель по стеклу. Разве не так, Люси?

Всем своим видом игнорируя Сассекса, она полностью сосредоточилась на ответе.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но дождь мне не нравится. Я люблю, когда солнечным весенним днем ступаешь босыми ногами по холодной траве. Чириканье птиц, бутоны готовых расцвести растений – вот что я люблю больше всего. Мне не по душе бодрящие порывы холодного ветра.

Встретившись с ее взглядом, Сассекс позволил себе задержаться на нем несколько дольше, затем медленно отвел глаза, посмотрел на тарелку, взял истекающий кремом кусочек и отправил в рот.

– О, мне тоже это нравится, – с тоской произнесла Элизабет. – Когда я была младше, могла часами лежать на траве, глядя в небо, разглядывая причудливые облака, иногда даже напоминающие животных.

Люси знала, что на ее лице не отразилось сочувствия эмоциям подруги.

– Вы не одобряете подобного времяпрепровождения, леди Люси? – заметив это, тут же спросил герцог.

Это вынудило ее поднять взгляд от чашечки и взглянуть на Сассекса. Снова этот взгляд. Она затрепетала, чуть не презирая себя за то, что с легкостью приходит в замешательство. Никому до сих пор не удавалось этого сделать. Она неизменно сохраняла уверенность в себе до той поры, пока в ее жизни не появился Сассекс. Ему удалось пробить высокие стены, которые она так долго возводила.

Сассекс готов ждать ее ответа столько, сколько потребуется. Она уже отметила для себя это его свойство. Он наверняка терпелив, безумно терпелив. Люси знала, что ему ничего не стоит вот так просидеть весь полдень, глядя на нее. Ничто не останавливало его, если он чего-то желал. Это она тоже успела понять.

– Вам не позволял этого Стоунбрук, – ответил он за нее, не отводя упорного взгляда. – Вашему отцу довольно трудно угодить, он не склонен к радости и снисхождению.

«Твой отец сдерет с меня шкуру, если только узнает о нас с тобой. Я для него грязный оборванец. Это он думает обо мне. Мне говорил мистер Бичер. Ни одна леди с Гановер-стрит даже не взглянет в сторону чумазого уличного мальчишки, вроде меня».

Люси вспомнила тот день, когда они с Габриелем сидели, тихонько переговариваясь, за кухонным столом. Она взяла за правило бывать на кухне по вторникам, когда в дом приходил мясник.