Горячие агентессы французской полиции Фрида и Гитта распутывают пять дел

Луи пересчитал деньги, покачал головой.

– Маловато будет.

Гитта с явной неохотой доплатила.

– Хорошо, – осклабился Хорёк Луи. – Теперь оставьте меня наедине с моей рюмкой.

На другой день, уже без велосипедов, прекрасная парочка прогулялась до «Артистического кафе». Посетителей было много. Судя по интеллектуальным разговорам, складывалось впечатление, что за каждым столиком сидит по профессору, а то и не по одному.

– Не припомню, чтобы ваш дражайший Кант в своей «Критике чистого разума» счёл нужным упомянуть Юма.

– Это потому что вы не читали Канта на немецком.

– А вы, должно быть, читали Юма на английском?..

И дальнейшее в том же духе.

Фрида и Гитта заняли столик неподалёку от мужчины, который курил толстую сигару и читал солидный том по математике.

– Вы тоже преподаёте в университете? – поинтересовалась Фрида.

– Я не числюсь в штате, – ответил мужчина с едва заметным американским акцентом. – Меня пригласили прочитать курс лекций.

– О, это интересно, – оживилась Гитта.

 – Можете ответить на несколько наших вопросов? Мы репортёры из газеты.

– А по вам не скажешь, – заметил американец. – Впрочем, почему бы и нет. Спрашивайте.

– Как вас зовут? Откуда вы?

– Гарольд Ливайн, к вашим услугам. Профессор факультета математики, Стэнфорд.

– Что именно вы преподаёте?

– Прикладную математику.

– Профессор математики… – проговорила Фрида задумчиво. – А вы слыхали о профессоре Гансе Друлингене?

– Слыхал ли я о Друлингене? – переспросил Ливайн, нахмурившись.

 – Я посетил несколько его лекций.

– Правда? И каково ваше мнение?

– Первую неделю он давал вводную лекцию по математической логике. Затем я посетил ещё две его лекции: одна была посвящена теории чисел, другая – непрерывным функциям. Друлинген читал лекцию, постоянно сверяясь со своими записями, ответил лишь на несколько вопросов, прочие оставил без ответа и быстро ушёл. Я говорил с ним впоследствии, он произвёл на меня странное впечатление – такой тугодум. И вместе с тем просто блестящие работы.

Я даже позвонил одному своему коллеге в Америку, чтобы расспросить его о Друлингене… Впрочем, нет, оставим эту тему, она не для газет.

– Конечно-конечно, профессор, – сказали Фрида и Гитта в унисон. – Как скажете. Тем более что мы рассчитывали найти нечто более сенсационное.

– Ну да, – кивнул Ливайн. – Только сенсации и нужны нынешним читателям…

Перед возвращением домой Фрида и Гитта решили зайти в кафе «Монтень».