Готические истории

В них была палатка, в которой нам предстояло есть и спать, провизия и кухонные принадлежности, пара раскладных кроватей, а также несколько слуг, моим же вкладом в сборы стали только постельное белье и носильщик.

В субботу утром мы выехали из гарнизона и, на полпути сменив пони, проделали тридцать миль за три с половиной часа. Наша палатка была натянута посреди так называемых дак-джунглей: островков из чахлых деревьев с толстой, сухой корой – их плоские бесформенные листья шумно хлопали друг о друга, когда налетал ветер.

Место было не самым живописным. Здесь преобладал узар – глинистая почва, перемешанная с магнезией, которая пробирается на поверхность и препятствует росту любой растительности, кроме самой неприхотливой. Кругом простирались болотистые низины, и тишина вокруг лишь время от времени прерывалась нестройными криками больших птиц джила, величественно ступавших по лужам в поисках завтрака – мелких рыбешек.

Здесь Колфилд был совсем другим человеком, нежели в гарнизоне. Он говорил, смеялся и балагурил с видимым удовольствием.

Проведя меня сквозь заросли чахлых деревьев, он указал на широкую полосу воды вдалеке, которую лишь изредка прерывали поросшие кустарником островки да темные пятна камышей; на холме слева от водоема виднелись желтые домики индийской деревушки.

Было рано, так как мы выехали до шести утра, и солнце едва прогнало густой туман – клочья его еще висели здесь и там, но быстро рассеивались по мере того, как нарастала жара.

– Не правда ли, чудесное местечко! – смеясь, произнес Колфилд.

 – За этой деревушкой бекасы должны взлетать с рисовых полей тысячами. Справа здесь есть другой джил и еще один недалеко от него. Увы, мы не перестреляем всех птиц и в три дня, нас ведь всего двое. Пойдемте завтракать, не будем терять времени.

Спустя час, повесив ружья на плечи, мы вышли из лагеря. Позади нас шли слуги, которые несли ягдташи и наш обед.

Мы оба пребывали в добром расположении духа и нисколько не сомневались, что нас ожидает день великолепной охоты.

Но увы! Удача от нас отвернулась. Птицы вели себя как шальные без видимой причины, было их мало, и попадались они редко.

Кто-то побывал здесь до нас – с досадой и яростью вынес вердикт Колфилд, и после целого дня блужданий то по суше, то по колено в воде мы, утомленные и разочарованные, вернулись с жалкими шестью чирками и одной кряквой на двоих.

Вне всяких сомнений, ситуация удручала, но Колфилд, казалось, принял ее чересчур близко к сердцу.