Готические истории

Почти все воскресенья он проводил за городом на охоте, всегда в одиночестве, и возвращался с богатой добычей. Никто никогда не слышал, чтобы он хоть раз пригласил кого-нибудь составить ему компанию, потому что к охоте он относился донельзя ревниво и сходил с ума от злости, если при нем упоминали другого охотника, вернувшегося с чем-то, хоть отдаленно напоминавшим трофей. Казалось, что он считает каждый джил (большой участок болотистой местности) и каждый клочок охотничьих угодий в окрестностях Курваллы своей собственностью.

Представьте, какой гордости я преисполнился, когда он оказал мне великую честь и пригласил на трехдневную охоту.

– Я знаю несколько джилов, – сказал он, – милях в тридцати отсюда. Там должно водиться много уток и бекасов. Я приметил это место, когда охотился на антилоп на прошлой неделе. Я уже отдал все распоряжения и выезжаю в субботу утром. Можете поехать со мной, если желаете.

Нечего и говорить, что я с радостью ухватился за предложение.

Колфилд имел репутацию лучшего стрелка в Северо-Западных провинциях. Врожденное чутье указывало ему места, где водится дичь. Охота с ним сулила всем участникам достойную добычу, и, насколько я знал, только меня одного он когда-либо по собственной воле пригласил составить ему компанию.

Вечером в клубе я похвастался этим, и два или три человека разнесли меня в пух и прах. Они бы с радостью отдали собственные уши, чтобы узнать, где находятся эти джилы, но из зависти посоветовали мне остерегаться на случай, если Колфилд вздумает пополнить свою коллекцию особенно крупным трофеем и пристрелит меня в самом начале нашей вылазки.

– Ему все равно, в кого стрелять, – сказал наш гарнизонный врач, бросив взгляд через плечо и убедившись, что Колфилда нет в комнате. – Никогда я не встречал людей с таким скверным характером. Думаю, он сумасшедший.

И он вернулся к своей партии в бильярд, полагая, что этот выпад позволил ему отыграть у Колфилда несколько очков за все те стычки, что произошли между ними и до сих пор терзали самолюбие врача.

Что касается сборов, я полностью положился на Колфилда. Я начал было вносить различные, как мне казалось, полезные предложения, но он попросил меня не вмешиваться; дав понять, что я буду его гостем на три означенных дня, в пятницу он отправил к месту стоянки пару повозок.