Грех и дух

Киран не был так свиреп, как Валенс, но в том, что касалось моей безопасности, он не отличался предельным здравомыслием. Если мне что-то угрожало, он мигом сходил с ума. И люди были достаточно разумны, чтобы понимать это.

Но перед нами был не человек. А если и человек, то определенно не из тех, кто находился под властью Кирана.

Когда существо уставилось прямо на меня, озноб пробежал по моей коже. У твари не было лица, равно как и глаз, но я все равно знала, что внимание ее сосредоточено на мне. Я чувствовала, как меня изучают, видят насквозь и тело, и душу.

Я стояла окаменев, стиснув до боли зубы, ощущая свою запредельную уязвимость.

Да приди же в себя!

Я потянулась к силе, выдергивая ее из Черты. Ветер из мира духов растрепал мои волосы, когда я вскинула руки. Моя магия врезалась в странную тварь, сильно и грубо. А я продолжала давить и толкать, тесня существо к миру духов, из которого, несомненно, оно и явилось.

Существо качнулось назад, и его потрясение эхом отозвалось во мне. Потрясение было… радостным? Тварь как будто гордилась чем-то.

Но большего я не добилась. Существо наклонилось и уперлось кулаками в мою лужайку, сопротивляясь магическому натиску.

Меня снова встряхнуло. Я не понимала, как интерпретировать чувства твари, не знала, почему это существо наслаждалось моей атакой. Но видела, что оно чертовски сильно, раз способно противостоять мне.

Дом вдруг содрогнулся от крыши до фундамента. Внизу, под нами, ударилось об утесы море.

Полубог Киран проснулся. И понял, что на его территорию вторглись.

Я вплела свою магию в воздух – дар, доставшийся мне от духовной связи с Кираном, – и хлестнула чудовище. Впилась в его грудь, ища душу… и не находя ее. Дух и воздух помогали мне рвать и кромсать тень. Проделывать дыру в дыре.

Существо тряхнуло головой, противясь моим усилиям. Оно обладало большей мощью, чем я, даже в этом странном нечеловеческом облике. А может, благодаря ему?

Киран шагнул в кухню, как командир на передовую. На обнаженном торсе перекатывались бугры мускулов.

Пушистые тапочки на ногах ничуть не умаляли его ярости, его непогрешимой уверенности, его злобы, пылающей в жестком взгляде. Сила росла вокруг него. У дома ревел океан. Над головой нависли грозовые тучи, набухшие ливнем. Клубящийся туман затопил улицу. Его сила прокатилась по траве, в которой на четвереньках стояла тварь. В рамах задребезжали стекла. Земля сотряслась.

Теперь я ощутила пульсацию неуверенности, исходящую от существа.