Грех и спасение

Тусовщики еще не вернулись из баров получше, и шары были небрежно раскиданы по зеленому бархату. – Ты пускаешь меня в свой дом на пару бокальчиков после тяжелого дня, но не считаешь достаточно хорошей подругой, чтобы распивать со мной разное пойло в местной забегаловке? – Бриа фыркнула от надуманной обиды. Ее взгляд остановился на Мике, который склонился над кружкой, поставив локти на барную стойку. Если мне не изменяла память, эта поза означала долгий день пивного алкоголизма, и он скоро отправится домой или перейдет на виски и заснет прямо здесь.

На эту постоянную дилемму можно было делать ставки. – А я-то думала, что хорошо тебя знаю.

– Я не была здесь с тех пор, как познакомилась с тобой, – пробормотала я, остановившись у своего места и положив руку на спинку стула. – Привет, Мик.

– Как жизь? – буркнул он, не поднимая головы. Я была единственным человеком, с кем он здоровался. Наверняка Мик считал, что я навязала нашу дружбу, но ему пришлось смириться.

– Боже, – воскликнула Бриа, уставившись на старичка.

 – Что это за ирландская мумия?

– О чем ты, он опора нашего сообщества. – Я обогнула стул и выдвинула его, чтобы сесть.

– Вся барная стойка свободна, а мы собираемся тесниться в углу? – Бриа окинула взглядом стулья и шагнула ко мне. Старик с седой бородой презрительно зыркнул на нее, прежде чем вспыхнуть и исчезнуть. – Я восхищена и удивлена твоей странностью, Алексис. Даже здесь, в месте, где я должна чувствовать себя гораздо комфортнее, чем ты – поскольку я полюбила забегаловки сразу после совершеннолетия, – ты превзошла меня.

Удивительно.

Я не понимала, как сочетались забегаловки и превосходство, но решила промолчать.

Лиам, древний бармен, которому на все было плевать, медленно направился к нам.

– Вот что еще я нахожу удивительным, – продолжила Бриа, положив локти на барную стойку, как Мик.

– На тебе дорогая тренировочная форма, которую купил Киран, твоя кожа сияет, а глаза блестят от дорогих кремов и хорошего секса, и все равно ты лучше вписываешься в это место, чем я.

На мне гребаный собачий ошейник. Это я должна сойти здесь за свою, а не ты.

– Во-первых, ты принимаешь все близко к сердцу. Это не лучшее место, чтобы казаться своей…

– С’щща пр’вда, – пробормотал Мик. – Та еще дыра.

– Во-вторых… практика, – продолжила я, когда к нам подошел Лиам. – Очень много практики. – Я слегка улыбнулась бармену. – «Гиннесс», пожалуйста.

Лиам замер и выжидательно уставился на Бриа.

– Виски с колой, – сказала она.