Грех и спасение

Я даже вывела из себя самого сдержанного Берсерка, а потом заставила его звать дядю.

Я больше не была грязью в трещине между сообществами. Я стала опытным бойцом, готовым внести свой вклад и свергнуть магического диктатора Сан-Франциско. И Майлз, этот надменный клоун-ублюдок, не заслуживал меня.

Я опустила руку в свою дорогую сумку и вытащила дешевый кошелек.

– Лиам, сколько с нас? Я заплачу. Мы уходим.

Бармен поднял голову, и Майлз снисходительно фыркнул. Я почти затаила дыхание, молясь, чтобы Лиам не напомнил о нашем недавнем разговоре.

Слава богам, через секунду Лиам направился к кассе, где он записывал все заказы.

– Все в порядке, – самодовольно произнес Майлз. – ?Тебе не нужно ничего доказывать, Алексис. Я и так все знаю.

Гнев забурлил во мне, призывая постоять за себя, но мне не хотелось привлекать внимание шпионки. На помощь пришла Бриа.

– Веревки, – воскликнула она. – Это точно был ты, Майлз. Помнишь? Ты попросил связать тебя и забить колышек. Тогда я еще не знала, что такое пеггинг, но ты рассказал мне о страпоне.

 – Бриа рассмеялась. – В ту ночь ты открыл мне глаза, вот что я тебе скажу. Ну и чокнутый.

– Господи Иисусе, – пробормотал Мик.

– Но это уже слишком. – Бриа отодвинулась от барной стойки и свесила ноги со стула. – Слишком.

– Двадцать, – крикнул Лиам.

Покрасневший Майлз недоверчиво таращился на Бриа.

Хихикнув, я достала купюры. Сумма была слишком маленькой с учетом всего выпитого Бриа, но я не собиралась спорить. Возможно, Лиам был рад, что его босса поставили на место.

– С меня тоже двадцать? – спросил Мик, неуверенно встав. Он запустил руку в карман и врезался в стену.

– Тридцать два, – уверенно ответил Лиам. Очевидно, он просто назвал первую цифру, пришедшую ему в голову.

– Что ж, Майлз, была рада встретиться, – сказала Бриа, поднимаясь. – Надеюсь, ожоги от свечного воска уже зажили.

– А-алексис, подожди. – Майлз провел рукой по лицу, пытаясь игнорировать Бриа и взять себя в руки. Ему еще предстояло серьезное дело.

 – Зачем спешить. То, что ты пила с По…

Я мысленно врезала по его сердцевине, чтобы он не произнес имя Кирана. Мне следовало догадаться, что это произойдет. Майлз наверняка сгорал от ревности.

Он резко пошатнулся и рухнул на барную стойку. Побелел, и на его лице застыло выражение ужаса. Мужчина схватился за грудь.

– Помогите! – проблеял он. – Помогите мне!

– Черт… – Бриа обхватила его за грудь и усадила на стул. Мик замер со стопкой смятых банкнот.