Губительные ласки

Он помнил, как сам в свои шестнадцать лет злился на всех и вся, но, в отличие от сестры, не обладал непозволительной роскошью потакать собственным капризам. В то время Халед был слишком занят, исполняя обязанности главного наследника своего отца.

«Ты ничего не значишь, – сказал отец, когда Халеду едва исполнилось восемь лет, а потом повторял эти слова с завидной регулярностью. – Есть только Джурат. Только он один имеет значение».

И сейчас молодой султан тоже не мог дать волю своим чувствам. Слишком многое поставлено на карту.

Нужно было во что бы то ни стало заручиться поддержкой западных государств, которые с таким удовольствием видели в нем варвара. Халед пытался вести торговую политику с другими странами таким образом, чтобы избежать нищеты, поглотившей многих из его соседей и чуть было не пришедшей в его страну из-за страха отца и его попыток переложить на других собственное бремя вины.

«Открыв границы, ты откроешь ящик Пандоры», – однажды зло бросил отец, но Халед понял значение его слов только сейчас.

Он не осуждал Амиру, но в то же время ему хотелось придушить сестру за то, что благодаря ей оказался в такой непростой ситуации. Вот что значило принять правление государством намного раньше ожидаемого срока, когда отец Халеда потерпел фиаско и был объявлен неспособным управлять страной. Теперь молодой султан должен был нести бремя ответственности за Джурат в одиночку.

– Она не представляет собой ничего особенного, – тихо сказал Насер, глава службы безопасности, глядя на планшет, который держал в руках.

 – Родилась в самой обычной семье. Отец – электрик, мать работает в приемной врача в каком-то маленьком городишке. У нее есть две сестры, одна замужем за механиком, другая – за учителем. Никаких связей, никаких знакомств с влиятельными людьми.

– Вот как? – задумчиво ответил Халед. – Значит, она одна из тех, кого в Америке принято называть «каждая женщина». Во время учебы в Гарварде я узнал, что американцы больше всего любят рассказывать друг другу сказки, в которых маленькая серая мышка благодаря внутренней силе становится сильной и могущественной или что-то в этом роде.

Такое мышление – часть их менталитета.

Его собственная маленькая серая мышка сидела на диванчике, согнувшись пополам, облокотившись на колени и закрыв лицо руками, но Халед сомневался, чтобы она дала волю слезам. Он вспомнил ее слова о злодеях с топорами и напускную храбрость.