Гэсэр

А потом на плечи надел

Из парчи накидку-дэгэл —

Богатырское облаченье.

Только пальцем большим шевельнул

И все семьдесят медных застежек

Сразу пальцем одним застегнул!

Он потом свой стан затянул

Кушаком извитым, прославленным,

Серебром и златом оправленным.

Он кольчугу надел и щит —

Ничего их не устрашит:

Ни равнин дожди многодневные,

Ни дружин вожди многогневные!

Он соболью шапку надел,

Что казалась огромной копной,

Кисть была словно холм травяной

И дрожала от ветра дорог.

Нацепил он на правый бок

Закаленный булатный меч,

Сотворенный для ратных встреч:

Он на восемьдесят шагов

Удлинялся при виде врагов

Иль сжимался на восемь шагов,

И при этом он был таков:

Острие – хитрей колдуна,

На ребре видны письмена.

Он привесил налучник стальной

Шириною в простор степной,

Нацепил он колчан, шириной

Равный узкой долине речной.

Он упрятал в налучник свой

Желтоцветный лук боевой

С крепкой шелковой тетивой,

С завитками из козьих рогов

И опасный для грозных врагов.

«Все готово, – подумал Хурмас, —

В путь-дорогу пора в добрый час».

Он выходит на двор, величавый

Повелитель небесной державы.

Открывает хангайскую дверь

Из чистейшего перламутра,

Без соринки, светлый, как утро,

Позади оставляет порог —

Белоснежный мрамор Хангая,

И по лестнице из серебра,

Ни ступеньки не пропуская,

Он спускается со двора.

А попробовали б спуститься

Жеребенок и кобылица!

А пошли бы за смельчаком

Кобылица да с лончаком!

Подошел он к серебряным кольям,

Где стоял на привязи конь,

Наслаждаясь небесным раздольем.

Хан-Хурмас погладил гнедого,

Приласкал коня удалого.

Взял он повод в левую руку,

Взял он плетку в правую руку,

Быстро ноги вдел в стремена,

На гнедого вскочил скакуна

И уселся крепко в седло

Из якутского серебра,

Возвышаясь, точно гора.

Круг проделал он, повторяя

Светлый солнечный круговорот,

И, как вихрь, помчался вперед —

Только пыль взметнулась густая,

Только шапки высокая кисть

Трепетала нитями алыми,

Развевалась над серыми скалами.

Путь Хурмаса давно ли начат,

Долго ль, коротко ль едет-скачет,

А до северной стороны,

Где паслись стада-табуны,

Доскакал властелин страны.

Оказался несметным скот,

Лошадям был потерян счет,

И китаец белобородый

Охранял овец и коней

Наилучшей, ценной породы.