Гэсэр

У мышей были морды медные,

Ну а сами – величиной

Были мыши с быков-трехлеток.

Вот ползут меж кустов и веток,

Все вынюхивают вокруг,

Все высматривают вокруг,—

И в силки попадают вдруг!

Уничтожить ребенка хотели,

А малыш не спешил умереть:

Мальчик выскочил из колыбели,

Взял из красного дерева плеть,—

А застежек на ней восемнадцать,—

И с мышами давай расправляться!

Всех, чьи морды – зеленая медь,

Чьи свирепы и подлы обличья,

Чьи тела похожи на бычьи,—

Ударяла крепкая плеть.

Но хотелось им уцелеть,

И наполнилась ими река.

А мальчишка воскликнул: «Впредь,

В отдаленнейшие века,

Вы не будете ростом с быка,

Обретете из мяса морды!»

Так сказал он, победой гордый,

И прогнал из леса мышей.

«В первый день новой жизни моей

Одного одолел я врага,

И спокойною стала тайга».

Так сказав, он заснул в колыбели,

А над ним деревья шумели.

Прискакал жеребенок гнедой,

Чтоб травой наслаждаться густой.

Вот проснулся день молодой,

Загорелась заря, блестя,

И старик со старухой вместе

Вносят в юрту свое дитя,

Чтоб лежал на почетном месте,—

Но изгадил он место почетное.

Уложили его поскорей

В колыбель у самых дверей,—

Он испачкал место вольготное!

Можно ль вытерпеть эту вонь?

И туда, где стоял их конь,

Колыбель они вынесли снова

И поставили на бугорок,

И рожденный в тайге ветерок

Обвевал и дитя и гнедого.

Вот заснул в затишье лесном

Крепкий мальчик завидным сном.

Девяносто бесов тлетворных

Не дождутся своих мышей.

Посылают воронов черных,

Чтоб достигли тех рубежей,

Что зовутся таежным краем,

Чтоб напали на мальчика с граем,

Чтоб они на лицо его сели,

Чтобы выклевали глаза,

А потом в жестоком веселье

Унеслись за луга и леса.

Будто вымазанные в дегте,

Эти вороны были черны.

Из безлюдной они стороны,

Из железа их клювы и когти!

Но в младенце сила была:

Он схватил их за два крыла

И сказал, глазами сверкнув:

«Ради зла родились эти двое,—

На земле истребят все живое

Их железные когти и клюв!»

Он у птиц, – для них бесполезные, —

Вырвал клювы-когти железные,

Вставил клювы им роговые,

Вставил когти им ногтевые

И сказал: «В одно из времен

Поздних дней наступит черед,

И тогда весь вороний род

До едина будет снабжен

Клювом крепким, но роговым,

Когтем цепким, но ногтевым!»

Отпустил он воронов прочь.

На тайгу опрокинулась ночь.