Гэсэр

В путь, который ему был неведом,

На трепещущем лончаке

Он за дядей отправился следом,

А Зутан скакал вдалеке.

Край родной – за его спиной,

В горный край он вступает чужой,

А не видно Хара-Зутана.

Вдруг примчались три великана:

Глянешь спереди – горные кряжи,

Если сзади посмотришь на них,

То не сыщешь сравнения даже!

Лица алые – цвета заката,

Каждый зуб во рту – как лопата.

Имена этих трех силачей;

Нагадай-Мэргэн-дэгэй,

Солнца светлого сын молодой,

И Сэсэн-Мэргэн-дэгэй,

Тот, который рожден звездой,

И Сайхан-Мэргэн-дэгэй —

Крепкостанный отпрыск луны.

Трех светил удальцы-сыны

Громко крикнули, вопрошая:

«Эй ты, черная тварь земная,

Средь безлюдных гор и равнин

Далеко ли ты едешь один?»

«Еду в край Турушхэй-Баяна,

Чтоб жениться на дочери хана,

На прекрасной Тумэн-Жаргалан».

В гнев и ярость три великана

От такого ответа пришли:

«Ах ты, черная тварь земли!

Удальцы, что тебя почище,

К ней не смели приехать в дом!» —

И огрели Нюсату кнутом

С тамарисковым кнутовищем,

И, помчавшись, над горным хребтом,

Словно горы, они возвышались,

За вершины порою держались,

И верхушек деревьев касались,

И деревьями сами казались.

Вслед за ними – Нюргай, и нежданно

Он догнал нойона Зутана,

Но поплелся с опаскою сзади,

Побоялся приблизиться к дяде.

Так приехали в те места,

Где ни дерева, ни куста.

Холод в этой глуши окаянной!

У нойона Хара-Зутана

Все замерзло: и меч, и броня,

И в колчане стрелы, и тело,

И одежда на нем задубела,

А согреться нельзя: нет огня!

Не горюет Нюсата отважный:

Он с собой взял огонь очажный.

У огня, посреди дороги,

Греет руки и греет ноги.

А Зутан, увидев дымок, —

В чем тут дело, понять не мог.

Повелел он воинам: «Надо

Расспросить и услышать слова:

Где Сопляк раздобыл дрова?» —

И послал половину отряда.

Прискакали сто пятьдесят,

На огонь с удивленьем глядят.

Говорит им Нюсата невинно:

«Там, за горным хребтом, – седловина,

Там простерлась Долина Седла.

Значит, седла мы там добудем,

Так к чему же хорошим людям

Замерзать-пропадать без тепла?

Я свое разрубил седло

И разжег-раздобыл тепло».

Удивились сто пятьдесят,

Обогревшись, вернулись назад:

«Нам сказал Соплячок озорной,

Что Долина Седла – за горой,

Значит, седла найдутся для нас,

Так зачем же мерзнуть сейчас?

Он свое разрубил седло

И разжег-раздобыл тепло».