Гэсэр

Хан Сажгай на него смотрит пристально:

Где же кривда его, где же истина?

То охватывал хана испуг,—

По спине его дрожь пробегала,

То в себя приходил он вдруг,

И, казалось, душа отдыхала.

В золотой он бьет барабан,

Северян собирает хан,

Он в серебряный бубен бьет,

Собирает южный народ.

С наступленьем светлого часа

На столах ставят горы мяса

И выносят напитков озера.

Пьют неспешно, едят нескоро.

Восемь дней пирование длится,

Девять дней страна веселится

И едва-едва отрезвляется:

Хорошо на свадьбе гуляется!

Вот и день наступил десятый,—

Хан услышал слово Нюсаты:

«Может лося берцовая кость

Уместиться в малом котле?

Чужеземец, хотя бы и гость,

На чужой уживется ль земле?

Возвращусь я в края родные,

К той воде, что испил впервые.

Вашу дочь снарядите в путь!»

Хан вздыхает, не возражает:

Обещания не вернуть!

Он царевну в путь снаряжает.

Он выводит коня на тропу,

Он коня со звездой на лбу

Драгоценным седлает седлом.

Он сверкающий серебром

Разрисованный дарит колчан,

Дарит стрелы желтые хан

И бухарский лук золотой…

Так Нюсата помчался домой

Со второй прекрасной женой,

С ясноокой Урмай-Гохон.

Был доволен Саргал-нойон,

И утешил сынок Сэнгэлэна

Этой радостью вожделенной.

Как Сопливец-Нюсата стал Абай-Гэсэром

Обладатель двух жен, ни с одной

Соплячок не ложился женой.

От вечерней поры, когда

В серый цвет одеваются листья,

До рассветной поры, когда

Темнота разрывается лисья,

Спал он в юрте, в дальнем углу,

В бычьей шкуре, на грубом полу.

Озадачены, поражены

Две его красивых жены:

«Если мы ему не нужны,

Для чего нас доводит до слез,

Для чего сюда нас привез

Этот оборотень-колдун?

Врозь проводим каждую ночку,

Мы на разных постелях спим.

А приятно ли спать в одиночку?

Для чего связались мы с ним?»

Сумрак падает за крыльцом.

Что Нюсату-Сопливца тревожит?

Только с матерью и отцом

Он в постель своих жен уложит,

Как из юрты выходит прочь,

Где-то бродит целую ночь.

Две красивых его жены

Были страшно поражены.

«Впрямь ли в юрте он спит в углу?

Что ни ночь встает и выходит

Он в таежную черную мглу,

Где-то бродит он, колобродит:

Может быть, во мраке лесном

Занимается колдовством?

Надо путь его проследить.