Лугры

– Ладно, я пойду, – сказал Мирек.

– Куда так сразу? И чаю не попив? – остановил его Барнабаш.

– В мёртвый лес.

– К Барбандашу?

– Ты же сам сказал, что он, может, и скажет чего.

– О! Ну тогда передай ему от меня пламенный привет. Ты только обязательно передай, – сказал хрулль, – и скажи, что он настоящий осёл. Из-за него мы такую жлоблиншу упустили. Ты только обязательно передай. Так и скажи, дескать, Барбандаш, ты не хрулль, ты настоящий осёл. И ещё скажи, что для него мои двери всегда закрыты, – он почесал затылок, подумал и добавил: – Я сейчас!

Он ушёл в лачугу, погремел посудой и вскоре вышел с котомкой в руках.

– Вот! Я ему гостинец собрал. Тут подорожниковые оладьи, настой из слизняков, немного маринованных змей и жареных пиявок. И ещё он очень любит яблоки, поэтому передай ему репчатого лука, – сказал хрулль и повесил связку луковиц Миреку на шею. – Пусть пожует, чтобы ему жизнь мёдом не казалась.

Молодой лугр пробирался через заросли и весь исцарапался, а когда попал в сосновый бор, то побежал, погружая ноги в приятный ковёр мха.

Через какое-то время живые деревья стали появляться реже, а мох под ногами захлюпал. Вскоре Мирека окружил серый лес. Куда бы ни падал взгляд, везде стояли мёртвые деревья. Иногда раздавалось кваканье лягушек, иногда проскальзывали меж кочек мха маленькие ужики. От болотного смрада дышать было тяжело, и Мирек ругал в душе старого хрулля за то, что тот забрался так далеко.

Когда он всё-таки добрёл до низенькой лачуги, то постучал в дверь.

Но никто не ответил, только где-то проквакала лягушка. Мирек постучал ещё и услышал за дверью шарканье. Дверь проскрипела, и на пороге показался старый хрулль с безумным взглядом и взъерошенными волосами, словно пучком высохшего мха.

– Я Мирек. Вы меня не помните?

– Лугр, – произнёс хрулль и ушёл в избу, оставив дверь открытой.

– Дед Барбандаш, в деревне беда, – сказал Мирек, заходя в жилище хрулля.

– Беда?! – перебил его старец. – А здесь, стало быть, беды нет? Здесь, стало быть, всё радуется жизни?

– Все в деревне смотрят пустыми глазами, – продолжил лугр.

– Пустые глаза – это плохо, – констатировал дед, расставил руки в стороны и оглядел избу. – А у меня, как видишь, дом полон богатств.

– В деревне только ваш брат в своем уме остался, – отчаянно сказал Мирек. – Он вам передавал привет.

– И всё? – хрулль блеснул взглядом.

– Нет, ещё вот это, – сказал Мирек и снял сумку с плеча.