Лугры

А начало конца – это, мой дорогой, полнейший абсурд! – Барбандаш остановился, внимательно посмотрел на Мирека и продолжил: – Отсюда следует, что они не правы. Что и требовалось доказать! А теперь выпьем грибного чайку!

– Дед Барбандаш, нам не требовалось доказать, что они не правы. Это и так понятно. Ты скажи, почему они вдруг так переменились? И что это за серый шмельф…

– Ты не говорил о шмельфе, – заинтересовался хрулль.

– Да, не говорил, – согласился Мирек. – В лесу ко мне подошёл шмельф с серым лицом и красными глазами.

– А глаза были красные?

– Красные.

– Так-так-так! А лицо серое, словно пятки лупаглазика?

– Серое.

– Ну точно, серый шмельф!

Хрулль почесал подбородок, а потом вдруг рассвирепел и стал трясти кулаками перед своим лицом.

– Так что ж ты его не схватил?! – закричал он.

– Да за что? – удивился Мирек. – Он ведь только дорогу спросил!

– Ага! – вскрикнул Барбандаш. – Значит, дорогу показал ему ты?!

Он схватил Мирека.

– А ну, отвечай, зачем ты показал ему дорогу?! И что вы задумали?!

Мирек аккуратно убрал руки хрулля от себя и сказал:

– Если бы я был с ним заодно, разве я пришёл бы к тебе?

– Да, в твоих словах есть доля правды, – согласился хрулль. – И что было дальше?

– Потом он мне предложил выпить из его фляги.

– И ты выпил?!

– Нет. Я отказался.

– Молодец! Вот тут я тебя снова зауважал!

– Потом он ушёл, – закончил Мирек.

– В деревню, – уточнил Барбандаш.

Мирек кивнул, а хрулль вновь важно зашагал по комнате.

– Если мыслить дундуктически, – рассуждал он, – то выходит, раз в этих краях до появления серого шмельфа подобного никогда не было, а с его появлением случилось, то, стало быть, виновным он быть вполне может.

Барбандаш помолчал, потом вдруг просиял, будто ему пришла отличная идея, поднял указательный палец и добавил:

– Но может им и не быть!

Мирек, не веря в происходящее, тряхнул головой, а Барбандаш с важным видом доел луковицу и продолжил рассуждать:

– А раз серый шмельф виновным может и не быть, а мы его тут голословно обвиняем, то преступники получаемся мы.

– Ты сам-то слышишь, что говоришь? – уже безнадёжно спросил Мирек. – Ты только что доказал, что мы во всём виноваты.

– Так ведь это если рассуждать дундуктически, – объяснил тот. – А если мыслить, как есть, то получается совсем по-другому.