Движущиеся картинки

Думминг снова перевернул листок.

Быть может, это какая-то ошибка. Но нет… вот и печать Университета, и подпись аркканцлера, и все остальное. Так что, возможно, это какое-то особое испытание. Возможно, прямо сейчас они наблюдают за ним и ждут, что он сделает.

Думминг украдкой огляделся. Другие студенты, похоже, трудились изо всех сил. Наверное, это все-таки ошибка. Да. Чем больше он об этом думал, тем логичнее казалось это объяснение. Должно быть, аркканц-лер сначала подписал листки, а потом, когда писцы их заполняли, один из них только-только закончил с архиважнейшим первым вопросом, когда его куда-то позвали, и никто этого не заметил, и листок попал на стол Виктора, вот только Виктора не было, и листок достался Думмингу, а это значило, решил он в неожиданном приступе набожности, что боги хотели, чтобы он ему достался.

Они обязаны принять то, что ты сдаешь. Думминг не зря жил в одной комнате с величайшим в мире специалистом по экзаменационным процедурам и кое-что усвоил.

Он снова посмотрел на вопрос: «Ваше имя?»

И ответил на него.

А чуть погодя несколько раз подчеркнул ответ с помощью счастливой линейки.

А еще чуть погодя, чтобы показать свое прилежание, написал чуть выше: «Ответ на вопрос номер Один:».

А еще через десять минут добавил строчкой ниже: «Что и является моим именем» – и тоже подчеркнул.

«Бедолага Виктор очень пожалеет, что упустил такой шанс», – подумал он.

Куда он, интересно, запропастился?

Дороги к Голывуду еще не было. Тот, кто хотел туда добраться, должен был двигаться по Щеботанскому тракту, а потом, в какой-то неотмеченной точке посреди скудного пейзажа, сойти и направиться в сторону дюн. Насыпь поросла дикими лавандой и розмарином. Слышны были только жужжание пчел и далекая песня жаворонка, но они лишь делали тишину еще более очевидной.

Виктор Тугельбенд сошел с тракта там, где насыпь была разбита и утрамбована множеством телег и, судя по всему, возрастающим день ото дня количеством ног.

Путь оставался долгий. Виктор поплелся дальше.

Где-то в глубине его сознания тихий голосок задавал вопросы вроде «Где я? Зачем я это делаю?», а еще какая-то часть его мозга знала, что на самом деле ему это делать не обязательно.