Демон, который ошибался

А ты как думал?

– Должно быть, в этом и заключается значение уловленной мною вибрации.

– Можешь читать мысли?

– Нет, но различаю вибрации, которые выдают эмоции других существ.

– Сколько он тебе платит?

– Три пенса в день.

Она хрипло рассмеялась:

– Мой дорогой Здим, тебе нужно немедленно вернуться к Багардо и заставить его удвоить эту сумму: он платит наемным рабочим по шесть пенсов. У тебя снова появятся деньги, а этот бессовестный обманщик получит хороший урок!

Я сделал как было велено.

Багардо от души посмеялся над рассказом о неудачном обольщении Дульнессы.

Это привело его в такое хорошее расположение духа, что он даже согласился повысить мне плату, приняв, конечно, во внимание исчезнувшую половину.

Мы возобновили игру. Я был настороже и ловил волны-предупреждения. Вскоре мне удалось несколько раз отыграть первоначальный аванс. Багардо пристально посмотрел на меня и сказал:

– Против прухи интеллект бессилен. Как бы там ни было, пора спать. Нам предстоит ранний подъем – двинемся в Оринкс.

Но должен сказать, мастер Здим, что ты овладеваешь искусством игры в скиллет быстрее, чем любой из тех, кого я учил. Ты случайно не читаешь мысли?

– Нет, хозяин. – Мой ответ был правдивым, если слово «мысли» он употреблял в точном значении этого слова, как способ интеллектуального выражения, но с философской точки зрения это слово можно было рассматривать шире, включив в него эмоции, поэтому я добавил: – Принцип нетруден. Как говорят в моем мире, совершенство достигается практикой.

– Очень жаль, что ты не читаешь мысли, я мог бы использовать это в представлении. И помни: когда появятся посетители, веди себя как настоящий дикарь. Они именно этого и ждут. Рычи, вой, сотрясай прутья решетки, как будто хочешь дорваться до зевак. Сделай вид, что хочешь вырваться из клетки!

Унгах попробовал вклиниться:

– Босс, я думаю…

– Оставь свои мысли при себе, мастер Обезьяна. Я уверен, что демон свое дело знает.

Оринкс, лежащий вверх по Кьямосу от Ира, больше, чем Эвродиум, но меньше, чем Чемнис.

Мы планировали провести там два полных дня и дать три представления: два вечером, одно утром. Мы начали с вечернего представления.

Первым «лбом», вошедшим в палатку с чудовищем, был старик с шатающейся походкой. По исходящему от него винному перегару я заподозрил, что нетвердость походки объясняется не одним лишь возрастом. Он неуверенно приблизился к моему фургону и вперился в меня.