День, когда пала ночь

Думаи задумалась. Мысли, как фигуры на доске, двигались в сознании, выстраиваясь в ровный ряд, не разбитый сомнением.

– Благодарю вас, великая императрица, – сказала она, вставая. – Ваша мудрость открыла мне глаза.

– Хм… доброго сна, Думаи.

Думаи тихо задвинула за собой дверь. В этих покоях у нее всегда делалось легче на душе.

Конечно, великая императрица была права. До рождения Думаи Унора обитала вдали от горы и знала обо всех соблазнах и жестокостях жизни внизу. Вполне понятно, что она хочет укрыть от них Думаи, защитить ее.

Думаи повернулась к выходу из коридора – и вздрогнула, увидев в полумраке женщину.

– Простите, – прозвучал тихий голос. – Я вас напугала?

Незнакомка не шевелилась, сливаясь со стенами в темной накидке, которую храм давал гостям. Будничная одежда только подчеркивала ее лицо – бледное, тонкокостное – под темными волосами, уложенными ракушкой в самую простую из придворных причесок.

– Госпожа моя, – опомнилась Думаи, – простите, но гости в эти покои не допускаются.

Ее большие глаза цветом напомнили Думаи медную монету.

– Извиняюсь. Я искала трапезную и, верно, не туда свернула. Как неосторожно с моей стороны.

– Ничуть. В храме легко заплутать.

Женщина разглядывала ее с откровенным любопытством. Думаи пригнула голову, чтобы хоть отчасти завесить лицо волосами. У всех гостей с земли такая привычка – вглядываться слишком пристально.

– Как я понимаю, вы певица богов, – сказала женщина. – Какая у вас, должно быть, наполненная жизнь.

– Я нахожу ее таковой, моя госпожа.

– Мне самой хотелось увидеть вершину, но, очевидно, я заперта здесь снегами.

– Надеюсь, вы не слишком разочарованы и найдете среди нас покой.

– Благодарю. Много дней я не знала покоя. – Женщина обратила к ней сияющую улыбку. – У вас есть имя?

Думаи никогда не видела таких лиц: одна сторона в точности как другая. Канифа говорил, по этому признаку можно отличить дух бабочки от простой женщины.

Она готова была сказать правду, но вдруг запнулась.

– Унора, – ответила она, доверившись этому чувству. – А вы, моя госпожа?

– Никея.

– Прошу вас, следуйте за мной. Я как раз шла в трапезную.

– Спасибо вам, Унора. – Никея резко отвернулась к дверям. – Вы слишком добры к бедной гостье.

Они спустились по лестнице, прошли по коридору, где половицы поскрипывали под мягкими туфлями.