День, когда пала ночь

Из последних сил она надкусила его, и тогда мир вокруг озарился светом. Она слышала землю, чувствовала в крови ее тепло, и огонь тоже вдруг стал ей послушен. Снова она сразилась со зверем и вонзила меч меж его чешуй, и Безымянный был наконец усмирен.

Тунува выдохнула. Сколько раз слышала эту легенду, и всегда она трогала душу.

– Клеолинда вернула Галиану Обманщику его меч, чтобы тот не вздумал за ним возвращаться, и изгнала его из Лазии. – Сию говорила все медленней. – Она отреклась от права на трон и удалилась от мира, чтобы хранить апельсиновое дерево, ожидая неизбежного возвращения Безымянного.

– Надолго ли? – спросила Тунува.

– Навсегда.

Девушка задышала глубже. Тунува, закрыв глаза, против воли вспомнила другую головку, так же лежавшую у нее на плече в давние времена. Эта мысль удерживала ее на месте, пока за ней не пришел Имсурин.

7

Запад

День Вверения. Глориан Храустр Беретнет все смотрела на свод балдахина, ожидая, чтобы на нее пролился свет небесного чертога.

Она молилась, чтобы почувствовать в себе готовность к жизни. Хотела, чтобы Святой шепнул ей на ухо, признал в ней свою кровь. Она надеялась, что сможет когда-нибудь потянуться к чужому человеку, своему нареченному, и пожелать, чтобы новая наследница Иниса вздула ей живот.

Короче говоря, все ее ожидания, надежды, молитвы сводились к одному – не так сильно чувствовать себя самозванкой. Только не сбылось: она была измучена еще одной бессонной ночью, по-прежнему думать не хотела о супруге, а если и рада была бы раздуть чем живот, так только добрым ломтем черничного пирога.

Джулиан проснулась с петухами и тихонько вышла одеться. Глориан глубже зарылась в подушки. Еще капельку покоя прежде, чем ее отскоблят и спутают, как гусыню, – только и этой капельки ей не досталось, потому что Хелисента плюхнулась к ней на кровать.

– Пора на свидание с миром. – Она так крепко обняла Глориан, что та улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь?

– Все болит.

– Я про Вверение. Вдруг тебя сегодня сговорят?

– Меня с самого дня рождения могли сговорить. – Глориан взглянула на нее. – А для тебя тогда что-то переменилось?

Хелисента задумалась. У нее на венчике был подвешен маленький рубин, сверкал посередине лба.

– Нет, – призналась она. – Я что ни год жду, что вдруг почувствую себя под стать Флорелл или королеве Сабран, если их взгляды не лгут, и перестану бояться, как бы кто-то не проклевал насквозь мое слово.