День, когда пала ночь

Он поклонился обеим и исчез, оставив Глориан наедине с матерью, уже снова что-то писавшей.

– Посиди со мной, Глориан.

Та опустилась в кресло по другую сторону стола.

– Твой отец сказал, что кавалеры не произвели на тебя впечатления, – сказала королева. – Это так?

– Я не… не в восторге ни от кого из них.

– Я слышала, особенно неприятен тебе Магнауст Ваттен. – Сабран не поднимала глаз от письма. – Однако согласись, нельзя судить человека по столь краткому знакомству.

«Бригстадцы – гордецы. Он должен был оказать тебе больше почтения».

Глориан вздернула подбородок.

– Я оценила его, матушка, – сказала она, – и нашла самовлюбленным и недобрым.

– Твой отец при первом появлении в Инисе показался мне злобным зверем в короне из костей.

Королева Сабран капнула на письмо красным воском и приложила печать. Затем сдвинула пергамент ближе к огню, чтобы просохли чернила.

– Ваттены, будучи хротцами, являются подданными твоего отца, – проговорила она, постукивая пальцами по столу.

– Да.

– Но ты, разумеется, задумывалась, почему Герион Ваттенварг преклонил колено перед твоим отцом. Что ни говори, он уже покорил себе целую страну. И мог бросить вызов своему законному повелителю.

– Он бы не выстоял против Кольчуги Добродетели, – сказала Глориан. – Это никому не по силам.

– Да. Однако, чтобы закрепить мир между Хротом и Ментендоном, было договорено, что твой кузен Эйнлек Отлинг обручится с единственной дочерью Гериона – Бренной Ваттен.

Огонь стал слишком жарким.

– Твой отец неспроста прибыл на Вверение. Он принес печальное известие, что Бренна скончалась, – сообщила королева Сабран. – Весной она должна была выйти за Эйнлека.

– Да примет ее Святой в небесном чертоге!

– Да будет он милостив! – Королева сделала знак меча. – У Гериона еще двое детей – первенец Магнауст и Хайнрик, которому всего два года. Эйнлек нуждается в наследнике по крови и потому не может сочетаться браком с Магнаустом, который не принесет потомства.

Глориан уже поняла.

– Вы хотите обвенчать меня с Магнаустом, – жалобно проговорила она.

– Я бы скорее нашла тебе супруга в Искалине – мы слишком давно не доказывали своей благосклонности старинным друзьям. Но Герион Ваттенварг – человек гордый, а с возрастом стал обидчив. Сейчас, когда Карментум поднимает голос против монархии, мы не можем позволить себе внутренних трений среди верных.