День, когда пала ночь

Ваше обручение задобрит Гериона и сохранит в целости Кольчугу Добродетели.

В долгом молчании Глориан вспоминала Магнауста Ваттена, его надменную ухмылку и сочащийся презрением голос.

– Зачем было внушать мне, будто у меня есть выбор? – услышала она свои слова. – Почему бы просто не сказать, что это он?

– Глориан, ты уже не дитя. Я не хочу слушать жалоб, – холодно отозвалась королева Сабран. – Магнаусту предстоит стать наместником Ментендона. Тебе не придется проводить с ним много времени, если он тебе не по нраву.

– А если я не хочу ребенка? И глупого супруга? – вырвалось у Глориан. – Если никогда не хотела?

Молчание было ужасным. Глориан уже думала, что сейчас лишится чувств. Ее самая заветная тайна – тайна, которую она хранила столько лет, – прорвалась наружу, как сломанная кость сквозь кожу.

– Скажи мне, дочь моя, – с пугающей мягкостью заговорила королева, – ты слушала сегодня сказание?

Глориан дрожала. Она знала, что непростительно оскорбила Святого.

– Да, – шепнула она.

Ребра у нее натянулись, как струны. А вдруг стража слышала и разнесет ее слова – слова наследницы, презревшей свое призвание?

– Мы связаны долгом продолжать род Святого и тем хранить мир от Безымянного. Это – единственное, в чем Беретнет не дано выбора, – сказала Сабран. – Крошечная жертва за все права, которые дарует нам корона.

С языка Глориан рвались тысячи возражений. Она проглотила их.

– Когда мне венчаться?

– Как только позволит закон – когда тебе исполнится семнадцать.

Глориан сквозь слезы смотрела на мать.

– Наши недавние предшественницы едва не погубили страну, – тихо сказала королева Сабран. – Мы с тобой, Глориан, не можем позволить себе ни одного неверного шага. На нас смотрят все глаза. Все ожидают увидеть, что и мы такие же – что карментцы правы и мы с тобой вовсе не святой щит. И потому мы не дадим трещины, мы не оступимся. Мы без жалоб исполним врученный нам Святым долг.

Она помолчала.

– Однажды перед тобой будет сидеть твоя дочь, и ты скажешь ей, что она должна обвенчаться ради страны, и тогда вспомнишь этот день.

– Нет. Я никогда не буду такой, как вы, – надтреснутым голосом выговорила Глориан. – И притворяться больше не стану.

Королева Сабран не пыталась остановить дочь, когда та распахнула дверь и пронеслась мимо часовых. В конце коридора Глориан чуть не столкнулась с отцом.

– Глориан? – Он поймал ее за плечи и наклонился, заглядывая в лицо.